Читаем Спойте обо мне полностью

Коридор за коридором и я оказался перед дверью класса. За полупрозрачным стеклом в окошке я заметил, что урок почти начался, и мне скорее надо было зайти, но чертов протез не поднимался, а нормальная рука и подавно. Моя глотка дрожала, и я твердил себе: “Мне же наплевать… почему это меня так тревожит?” Меня охватила паника, пришлось присесть на пол и отдышаться и все до того момента, когда издалека не послышался голос Лейлы.

– Простите!

Я слышал злостные крики людей, которых, по всей видимости, она расталкивала. С ней вместе прибежал настоящий хаос: она пороняла свои учебники и разные бумаги.

– Черт!

Потом она заметила меня.

– Адам?! Поможешь?

Я же свернулся в клубок и начал качаться из стороны в сторону, не слушая ее. Я только мельком видел, как она бегала за улетающими бумагами. И через некоторое время она собрала все и подошла ко мне.

– Ты точно Адам?

Под моими ногами оказалось несколько листов бумаг, которые она потеряла. Я протянул их ей:

– Д-держи.

Интересно, что она думала, беря те бумаги. Правда ли она была благодарна мне или это не так, действительно ли та улыбка была правдивой. Всегда задаюсь подобными вопросами, когда контактирую с людьми.

Она протянула мне руку, и я принял помощь. Вместе мы вошли в класс.

– Так что сегодня не ждите ничего…

Дуглас, наш высокий и зрелый преподаватель, что-то говорил об уроках, пока мы не ворвались в класс чуть ли не за руку. Честно, меня сначала никто не узнал, и меня это даже порадовало, пока Мейс, мой “друг”, не выкрикнул на весь класс:

– Адам! Как рука?

Он никогда не понимал меня, но любил вертеться вокруг и говорить со мной.

– Мейс, тише! – Заткнул его Дуглас.

Я сильно просчитался, когда не подумал о разном цвете рук, очевидно, что это заметят, но до меня это дошло слишком поздно. Дуглас вежливо попросил нас сесть, и я вернулся к своей парте. Мне сразу показалось, что ее никто не трогал за время моего отсутствия. На ней было много пыли и даже маленькие надписи сохранились: просто каллиграфические надписи, что я делал, когда скучал.

Что дальше? Старик-директор решил всем рассказать о моем подвиге через громкоговоритель, закрепленным наверху.

– Здравствуйте, дети, хочу уведомить, что к нам вернулся Адам, герой недавних событий… – “Герой?” – думал я – “За то, что глупость сотворил?” – Сейчас вы можете его не узнать, как я слышал, он немного преобразился внешне, но подросток же, хе-хе. – А как же плох звучал его голос. Разобрать было можно, но сам звук был грязный и будто доносился из какого-нибудь метро.

– Подросток, черт возьми, и что?! – Набормотал я.

– Эй, Адам! – Пищал мне Мейс. – Да не обращай на него внимания, как всегда это делаешь. – Я разозлился, но не мог не согласиться с его словами, ведь раньше у меня отлично выходило игнорировать это.

– Если встретите его, то обязательно поблагодарите за храбрость и доброту. Он потерял руку во время этого… – Постоянно кто-то да напоминал мне об этом.

Все сразу повернулись ко мне и стали рассматривать правую руку, а я и встать не мог, чтобы не получить выговор: в классе всегда царил порядок из-за жесткого характера Дугласа. И я прикрыл ее нормальной рукой, чтобы не пялились, но сделал только хуже.

– Ну не прячь же!

– Ты молодец.

– Не стесняйся.

И директор не затыкался.

– Ах, какие же хорошие дети нынче растут.

Я не выдержал и вскочил.

– Да хватит трепаться! Я просто толкнул одного кретина, я и не думал о каком-то геройстве! – Сначала меня разрывало от гнева, но потом я стал до ужаса спокойным. – Вспомните друзей, сволочи. Сколько новеньких пришло в этом месяце, а сколько улетело? Мы все умираем молодыми, так что не нужно спасать друг друга, чтобы пожить еще один денек. Уверен, тот парень хотел этого, а я помешал ему. Мы… Вы все просто отсиживаете свои зады, пока не взорветесь и не пойдете на ближайшую крышу.

Я судорожно снял свой протез.

– И этот старик ничего обо мне не знает!

Я бросил протез в громкоговоритель и сломал его. Меня еще долго пытались успокоить, но у меня словно в ушах звенело. В какой-то момент я обессилел и упал на руки одноклассников. Они несли меня в медпункт, а я все продолжал:

– Вы же умирать идете каждый день… а я жить хочу… Боже, как же я вас всех боюсь.

Я много наговорил в тот день: и злил их и пугал, но почему же я проснулся в окружении людей?

1 ноября 2017 года.

Меня не отстранили от уроков. Мне сделали поблажки из-за “подвига”, сказали про большой стресс после потери руки и многое другое.

Я проснулся в холодном поту все в той же одежде, в которой ходил по школе. Я не помнил, как оказался дома, но догадывался: у входа была лишняя пара кед одних женских доставучих ног, любящих топтаться, где не стоит.

У меня получилось встать, было тяжело, мокро и неприятно, но я встал – уже первый шаг. Из кухни доносился звук воды, бьющейся об посуду – я решил сначала умыться.