Читаем Сплин. Весь этот бред полностью

Она жует свой Орбит без сахара

И ненавидит тех, о ком плакала


Автоответчик пишет послания,

CD поставлен на паузу,

Родригес будет жить еще долго,

А Дюк Нюкем должен умереть


Она жует свой Орбит без сахара

И ненавидит тех, о ком плакала,

Она жует свой Орбит без сахара

И вспоминает тех, о ком плакала


Она ходила голой на лестницу,

Ходила голой на улицу,

Она хотела даже повеситься,

Но институт, экзамены, сессия


Она жует свой Орбит без сахара

И вспоминает тех, о ком плакала,

Она жует свой Орбит без сахара

И ненавидит тех, о ком плакала


А ты жуй, жуй свой Орбит без сахара

И вспоминай всех тех, кого…

А ты жуй, жуй свой Орбит без сахара

И ненавидь всех тех, кого…

Приходи

Целым был и был разбитым,

Был живым и был убитым,

Чистой был водой, был ядом,

Был зеленым виноградом.


Спать ложился рано утром,

Вечерами все звонил кому-то…


Был безумным, был спокойным,

Подсудимым и конвойным,

Капитаном и матросом

С очень странной папиросой


Спать ложился рано утром,

Вечерами все звонил кому-то…


Ночь чернеет впереди,

Свет гаси и приходи.

Ночь чернеет впереди,

Свет гаси и приходи.


Целым был и был разбитым,

Был живым и был убитым,

Чистой был водой, был ядом,

Был зеленым виноградом.


Спать ложился рано утром,

Вечерами все звонил кому-то…


Вечерами все звонил… Кому?

Свет горел всю ночь

Здесь кто-то жил, но стерся номер

Танкист давно уехал прочь

Мы спали, а в соседнем доме

Свет горел всю ночь, свет горел всю ночь


В прохладу темных подворотен

Ушла из дома чья-то дочь

Мы спали, а в окне напротив

Свет горел всю ночь, свет горел всю ночь


Тут кто-то жил, но быстро помер

Совсем как Лев Толстой, точь в точь

Мы спали, а в соседнем доме

Свет горел всю ночь, свет горел всю ночь

Люся сидит дома

Что за день понедельник – сплошной динамит

Словно я из железа, а где-то магнит

Новый день – новый трип

Каждый день – новый трип


Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на рубли


Состояние такое – лень двинуть ногой

Пусть в небе с алмазами кто-то другой

Непечатное слово

Здесь непечатное слово


Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на рубли


Мой путь известен котам и кандидатам наук

С самолетного трапа – в открытый люк

Мимо банок с вареньем

Очень вкусным вареньем


Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на…

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на рубли

Бог устал нас любить

Мы чересчур увеличили дозу

Вспомнили все, что хотели забыть

Или на рельсы легли слишком поздно

Бог устал нас любить

Бог устал нас любить

Бог просто устал нас любить

Бог просто устал


Вот она – гильза от пули навылет

Карта, которую нечем покрыть Мы остаемся одни в этом мире

Бог устал нас любить

Бог устал нас любить

Бог просто устал нас любить

Бог просто устал


Я рассказал бы тебе все, что знаю

Только об этом нельзя говорить

Выпавший снег никогда не растает

Бог устал нас любить

Бог устал нас любить

Бог просто устал нас любить

Бог просто устал

Коктейли третьей мировой

Нам осталось по чуть-чуть

Самых разных вин

Ты же будешь пить со мной?

Я не пью один


Ночью хорошо вдвоем в постели

Пить Третьей мировой войны коктейли


Спрятан твой запретный плод где-то далеко

Хочешь принесу тебе

Виски с молоком?


Ночью хорошо вдвоем в постели

Пить Третьей мировой войны коктейли

Коктейли третьей мировой


Полицейские огни —

Видимо не глюк

Ты не бойся, если вдруг

В дверь раздастся стук


Ночью хорошо вдвоем в постели

Пить Третьей мировой войны коктейли

Коктейли третьей мировой

Катись, колесо

Те же знакомые люди,

Все те же портреты на фоне

А мне хочется новых прелюдий,

Хочется новых симфоний

Хочется выпить по 200

С любым случайным прохожим,

А в сводках последних известий

Те же знакомые рожи


А ты катись колесо, катись колесо,

Катись отсюда, катись колесо,

Катись отсюда и все!


Знать бы, кто выдумал ноты

Отыскать и набить ему морду,

Что выдумал мало созвучий,

Выдумал мало аккордов

Так мало – кто-то балует

Так мало – стрельба или драки,

Ты закрой окошко мне дует

Сам закрой, motherfucker


А ты катись колесо, катись колесо,

Катись отсюда, катись колесо,

Катись отсюда и все!


Диггер ты или ниггер

Тинэйджер ты или пэйджер

Рэйвер ты или плеер,

Мне давным-давно параллельно

Мне все по-по-барабану, мне все по-по-пистолету

Мне достаточно полстакана,

А тебе – одной таблетки


А ты катись колесо, катись колесо,

Катись отсюда, катись колесо,

Катись отсюда и все!

Выхода нет

Сколько лет прошло, все о том же гудят провода,

Все того же ждут самолеты

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнем пулемета

Должен же растаять хоть кто-то


Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни – и полетели,

Нужно писать в чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене

Выхода нет, выхода нет


Где-то мы расстались, не помню,

В каких городах,

Словно это было в похмелье

Через мои песни идут и идут поезда,

Исчезая в темном тоннеле

Лишь бы мы проснулись в одной постели


Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни – и полетели,

Нужно писать в чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене

Выхода нет, выхода нет


Сколько лет пройдет, все о том же гудеть проводам,

Все того же ждать самолетам

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнем пулемета

Лишь бы мы проснулись с тобой в одной постели


Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни – и полетели,

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэты нашего времени. Лирика, меняющая сердца

Побудь со мной. Стихи и тексты
Побудь со мной. Стихи и тексты

Большое поэтическое путешествие от одной из самых неординарных певиц российской поп-сцены.Сюзанна впевает свои стихи в ваши ушные раковины, слово пускает побеги прямо в сердце, смыслы набухают бутонами. Она искренне считает, что продолжает традицию странствующего певца-сказителя – по крайней мере, ей этого хотелось бы. Пусть эти стихи проведут вас вне времени и пространства к самым главным вещам в нашей жизни.Побудь со мной…Я в конце концов хочу домой.В кронах листьев шепот твой.И мой,И тех, кто был,И мы сейчас…В последний или в первый разДва-три, четыре!Раз-два-три, четыре-раз.Об авторе: Сюзанна – певица, композитор, автор стихов и песен, преподаватель в Moscow Music School. Получила первую известность благодаря появлению на ТВ-шоу «Х-Фактор». С 2016 по 2020 годы выступала с группой «Мальбэк». С 2020 года занимается сольным творчеством совместно с московским продюсером и композитором Никитой Каменским. Вместе они основали лейбл для актуальной поп-музыки «Улица Новаторов». На счету Сюзанны 8 сольных альбомов и 2 альбома в сотрудничестве с «Мальбэк», более 20 синглов и EP, а также совместные треки с IOWA, Хаски, Thomas Mraz, масло чёрного тмина и другими.

Сюзанна

Поэзия

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка