Читаем Список моих грехов полностью

Это была ирония, если кто не понял.

В общем-то, дело обычное. Выпьют дорогого вина, побеседуют, кто-то заведет нужные знакомства, послушают речь наместника, вручат подарки — не сильно дорогие, чтобы не приведи боги, кто-нибудь не принял за взятку — ну, а там какая-нибудь культурная программа. Ничего нового!

И уж появления здесь и сейчас самого ториди с его свитой из высших ридов, тут ожидают вряд ли — прием, хоть и не маленький, но почти домашний!

Как и того, что празднование совершеннолетия и окончания Академии, может перерасти в нечто совсем иное.

Но пока самые почетные гости, а по сути хозяева множества миров, настойчиво попросили у отца не разводить шума и не менять планы. Ну нет, так нет, как говорится. Стало быть, будет сюрприз!

Кто же может отказать в такой мелочи правящему военачальнику, стоящему во главе звездной армады империи, включающей в себя без малого сотню планет, и являющегося на данном этапе, пожалуй, сильнейшим в обитаемой вселенной космическим флотом? В Эдее, как известно, стратократия — власть военных, передающаяся чаще всего по наследству. И, как ни странно, весьма эффективная.

Моё темно-синее атласное платье в пол идеально сидит на фигуре, светлые волосы убраны в высокую прическу, а шею и уши украшает дизайнерский ювелирный гарнитур из белого золота с сапфирами и бриллиантами, дивной чистоты и огранки. Такие добывают лишь на самом Антаресе! Безумная роскошь, стоимость которой я даже боюсь предположить, и при виде которой от зависти вспыхивают глаза уважаемых дам, а у их мужчин заранее начинается мигрень, от предвкушения нытья своих половинок по поводу желания иметь нечто подобное.

Вот только меня эти безделушки не радуют — подарок будущего тая, не надеть я бы просто не посмела, но с удовольствием поменялась бы ролями с любой из этих завистниц.

К устройству сегодняшнего приема явно приложила руку сама матушка — чувствовалась её основательность во всем. Лестница в холле резиденции наместника Росси блестела так, как-будто роботам уборщикам приказали вылить годовой запас полироли. Не знаю, может мама надеялась, что кто-нибудь свернет шею, поскользнувшись — мне ли не знать, как госпожа Сандовская трепетно относится к некоторым обязательным — о, политика, политика! — гостям!

Люстры, имитирующие свечи, сияли, играла классическая музыка. По залу приемов расхаживала уже большая часть приглашенных, и их обслуживали самые настоящие официанты, притом одетые в ливреи, под стать дому в стиле ампир, который так приглянулся в свое время маме.

Говорят, когда отец был поставлен на должность, а это случилось ещё до моего рождения, она приказала полностью перестроить всё здание. Результат впечатлил многих, пусть завистники и недоброжелатели и устроили вой в сети, о неимоверно завышенной смете на строительство. Но госпожа Сандовская одним росчерком пера, а точнее своей электронной подписью, оплатила счета из собственных средств. Ну да, владелица и руководитель крупнейшей в Славянском секторе корпорации «Биотех» могла себе позволить многое. И уж точно не стала бы из-за своей прихоти подставлять любимого мужа.

А так злопыхатели подавились, а граждане радостно приветствовали щедрость семьи наместника — ведь карман налогоплательщиков не прохудился.

Почему я вспоминаю всё это? Может из-за тщательно контролируемого волнения? Скорее из страха, что уже сегодня не слишком любимый, но такой привычный мир, может остаться для меня только этими самыми воспоминаниями.

Сейчас я даже рада, что вернулась чуть раньше, чем могла бы, если б все же задержалась с Даном…

Ох, о нём думать не буду — слишком серьезная буря поднимается в душе. Пусть это и странно, да и несвойственно мне, но с собою лучше оставаться честной — этот вольный ветер зацепил внутри что-то.

И сильно.

От этого сейчас в груди стремительно образуется прореха, в которую утекает нечто эфирное, неосязаемое, но неизменно меняющее меня саму. Нарушая целостность восприятия картины мира, словно меняя настройки.

Стоп, Сашка, я же сказала — не думать! Есть проблемы поважнее.

По возвращении, решила все же поговорить с родителями. Предупредить, чтобы не стало неожиданностью… Да и с их опытом в политике, негоже потерять лицо, если эмоции захлестнут. У всех у нас есть болевые точки, а я единственный ребенок в семье. Любимый и любящий.

Так я думала, когда спешила в кабинет к отцу, узнав у прислуги, что они с мамой давно меня ожидают. Потому что высокие гости, а точнее начальство, пожелали побыть одни до приема, то есть просто выпроводили дорогих хозяев в вежливой форме.

Что ж, тем лучше, успею их подготовить.

Но стоило увидеть лица родных, поняла — уже знают.

То, что чета Сандовских умела держать удар, даже не сомневалась, но видеть их такими подавленными мне ни разу не приходилось.

— Это ведь не конец света, — я неловко попыталась изобразить беззаботность.