Читаем Список моих грехов полностью

— Знаешь, Кери, я иногда сожалею о том, что в юности была столь беспечна, что даже не удосужилась толком узнать об истинных нравах эдейцев. Ведь кто-кто, а мой отец имел доступ к информации известной лишь единицам. Правда, не уверена, что это знание серьезно могло тогда помочь, но я хотя бы была готова. И, возможно, что-нибудь придумала и предприняла заранее. Сумела же сбежать и столько лет скрываться! Но это пустые сожаления. Прошлого не изменить, — я отмахнулась от ненужных рассуждений и добавила, — И тогда у меня бы не было ни тебя, ни Родьки.

Улыбнулась и посмотрела в сторону приоткрытой в каюту переборки, где мой малыш спал, обнимая кота. Знаю, что сон сейчас для него лекарство. И очень надеюсь, что ему помогут. А я продолжила свою исповедь.

— Отчего-то была уверена на сто процентов, что все это не про меня. Не коснется, пройдет стороною, ведь вероятность ничтожно мала, а стало быть, к чему мне все эти подробности? Достаточно того, что отец заставил изучить эдейский — это, пожалуй, были единственно общедоступные знания. А про таине… Так это же просто святая обязанность и огромный шанс заполучить в единоличное пользование какого-нибудь эдейца. Не для меня, конечно, а так, для той крохотной доли процента! Вот только, как выяснилось, существовал нюанс, о котором говорить как-то было не принято: таине — не шанс для девушки, а приз, которым награждали лучших эдейцев! Желанный приз, с учетом буквально маниакального желания этой расы к продлению рода…

Млечный путь. Созвездие Лебедя. 16 Лебедя. Планета Росси.

Западное побережье Океана Надежд.

Любомирье. Весна 3008 года.

Около шести стандартных лет назад.

Утро выдалось прекрасным, да и грядущий день обещал стать одним из самых значимых для меня! Уж так совпало, что моё совершеннолетие и получение диплома выпали на одну дату.

Чествование выпускников Академии прошло, как в тумане. Современное здание из стеклопластика и металла буквально парило в воздухе, скорее напоминая причудливое раскидистое дерево. Оно было настоящим произведением искусства и многие туристы специально приезжали взглянуть на это творение прослевленного архитектора Антона Комова, создававшего свои шедевры ещё два века назад.

Церемония проходила на лужайке возле альма-матер, чтобы вместить побольше народа. Поздравления, вручения заветных корочек на самой настоящей бумаге — традиция, которую привезли, говорят, ещё первые переселенцы с планеты-праматери.

Присутствие моего отца, что не мог оставить без поздравления свою единственную дочь с окончанием учебы, конечно же, ректор использовал с лихвой, усадив почетного гостя на сцене и попросив лично поучаствовать в торжестве.

В общем, все прошло штатно: преподаватели гордились и выдавали напутствия, родители украдкой утирали слезы, а выпускники просто радовались мнимой свободе. Эйфория захлестывала молодых специалистов, мечтающих, что скоро им покорятся все мыслимые и немыслимые вершины. Эта радость вылилась в восторженные крики, ну и желание отпраздновать.

Даже я сегодня была бы не прочь, в коем-то веке сама желая поучаствовать в веселье, но не судьба — были запланированы крайне важные дела. И поэтому, попрощавшись с Никой и ещё парой однокурсников, я бодро зашагала к родителям, которые чудом сумели улизнуть от навязчивых приглашений администрации Академии.

На минуту залюбовалась ими. Отец был уже не молод, для своих шестидесяти с хвостиком он выглядел весьма достойно, но виски давно посеребрила седина, которую никто и не пытался скрывать. Никакого намека на животик, да и морщинки лишь в уголках глаз. Статный, высокий мужчина, привыкший к власти и с достоинством несущий это нелегкое бремя.

И мама: может чуть-чуть полноватая, но очень гармоничная шикарная блондинка, с изумительными серыми глазами, высокой грудью и сложной прической. Элегантная, с изысканными манерами и не выглядящая в свои пятьдесят пять старше чем на тридцать с небольшим. Всегда улыбающаяся и с такой нежностью заботящаяся о нас, несмотря на увлеченность серьезной работой. О, а вот в компании «Биотех» Елизавету Сандовскую знали, как талантливого ученого и весьма жесткого руководителя.

У папы вспыхнул сигнал вирта и он, извинившись, отошел на пару шагов. Охрана топталась рядом, пытаясь изображать предметы мебели, а в воздухе кружило с десяток дронов-секьюрити — привычное ожерелье, что сопровождало жизнь ВИП-персон.

— Поздравляю, милая! — мама нежно обняла меня, — Я так тобой горжусь! — она слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза. — Ну, моя красавица, сейчас во ЦвиР (Центр вакцинации и регистрации — прим. Автора.) и всё! Праздновать, праздновать, праздновать!