Читаем Список моих грехов полностью

Кери смотрела в содержимое глиняной рюмки, к которой так больше и не притрагивалась. Рассказ давался явно непросто, что неудивительно. Действительно, мы всегда считаем собственные беды самыми страшными. Ещё бы, они ведь наши, выстраданные и болезненные. И порой даже не догадываемся, какой ад может существовать в душе у ближнего.

— Вот так я осталась одна, — продолжила Кери. — Только тогда во мне ещё было желание прожить жизнь за свою семью, так, чтобы там, в раю, в который так верила моя матушка-католичка, они все порадовались бы тому, что хоть у меня все сложилось хорошо, — она покачала головой. — Не сложилось, Лекси. Совсем не сложилось.

Глава 43

— Помнишь, я сказала тебе про то, что если человек чего-то желает, то обстоятельства бессильны, — Кери криво усмехнулась. — На самом деле, бывает и наоборот. Со мной вера в то, что я смогу все преодолеть и в конце, непременно, за это мне будет отсыпан мешок счастья, сыграла дерьмовую роль. — Она одним глотком допила, наконец, свой ликер, выпрямляясь на сидении и кладя обе руки на столешницу ладонями вверх. — Вот прям, лопату дать забыли, чтобы грести всё то, что заслужила, — продолжала глумиться над собой Кери. — Лекс, ты ведь тоже училась в вашей академии на Росси?

— Да, я ведь рассказывала, — согласно кивнула подруге.

— И как? У вас там обучение ведь платное?

— Да, но талантливые студенты, как и на Архипелаге, обучались на гранты правительства и спонсоров. И их было достаточно. Ты к чему спрашиваешь?

— Да так, — пожала она плечами, — Уж не знаю, как на Росси, а в Ангелийском университете стоимость обучения такая, что позволить себе образование такого уровня могли в основном потомки богатых бизнесменов и дети аристократов. Ну, ещё целые династии врачей, что зарабатывали весьма неплохо, и являлись, по сути, отдельной кастой. Архипелаг ведь до сих пор не изжил жесткое расслоение на классы. Хоть и ведутся разговоры о социальных лифтах и возможностях для каждого, на деле — это лишь декларация и показуха. И мне, нищей девочке с периферии, довелось испытать на себе, каково быть регулярно поливаемой из ушата презрения, что выплескивали на мою голову, как большинство студентов, так и некоторые преподаватели. Но трудности лишь укрепляли одну упрямую рыжую с Кента в желании получить диплом врача, и, наконец, почувствовать вкус другой жизни. В общем-то, мне было глубоко плевать на то, что думали окружающие. По крайней мере, себя я в этом убедила. Я не набивалась никому в подруги, и не реагировала на шпильки в свой адрес. А на них не скупились. Стипендия была мизерной, которой хватало только на самую дешевую еду и оплату вирта, что я приобрела для учебы в кредит. На одежду денег просто не было. А Ангелия, если ты не в курсе, довольно прохладная планета. Пришлось искать подработку… — вздохнула Кери. — В общем, мыть полы по ночам в студенческой столовой, пока робот-уборщик в ремонте, писать работы за нерадивых студентов, гулять с собаками вздорной старухи… Короче, заниматься абсолютно всем, чтобы просто выжить. На панель идти не пробовала, хотя предлагали, — она опять усмехнулась. — Я к чему тебе говорю о печальной судьбе сиротки! Просто, чтобы ты поняла, почему у твоей недалекой подруги вдруг так резко отказали мозги, когда на горизонте появился Себ.

Кери замолчала ненадолго, глядя куда-то в окно. Потом повернулась к терпеливо ожидающей продолжения мне и заговорила.