Внезапно мне становится абсолютно плевать на то, как я выгляжу. Я действительно в ужасе.

— Помогите! — кричу я. Но мои слова уносит ветер. Мой голос не охватит даже несколько метров, не говоря уже о том, чтобы долететь до особняка. И все же я делаю еще одну попытку:

— Помогите мне!

Я думаю о погребенных в болоте. Представляю скелеты, которые протягивают ко мне руки из глубин, готовые утащить меня вниз. И, собрав все силы, начинаю карабкаться по земле, чтобы подтянуться вверх, фыркая и рыча от напряжения, как животное. Кажется, что ничего не происходит, но я стискиваю зубы и стараюсь изо всех сил.

И потом у меня возникает отчетливое чувство, что за мной наблюдают. По спине бегут мурашки.

— Тебе помочь?

Я вздрагиваю. Не могу повернуться, чтобы посмотреть, кто говорит. Медленно они обходят меня кругом, чтобы очутиться прямо перед моим лицом. Это друзья жениха: Дункан и Пит.

— Мы тут немного осматривались, — говорит Дункан. — Ну, знаешь, оценивали остров.

— Мы и не думали, что нам доведется спасти даму, — ухмыляется Пит.

Выражения их лиц почти невинны. Но у Дункана подергивается уголок рта, и мне кажется, что тайком они насмехаются надо мной. Возможно, они даже наблюдали как я тут извивалась. Я не хочу принимать их помощь. Но я не в том положении, чтобы выбирать.

Они берут меня за руки. С их помощью мне наконец-то удается выдернуть одну ногу из трясины. Я теряю сапог, когда вытаскиваю ногу из топи, и углубление затягивается так же быстро, как и открывалось. Я вытаскиваю вторую ногу и осторожно выбираюсь на берег. Какое-то мгновение я валяюсь на земле, дрожа от усталости и всплеска адреналина, не в силах подняться на ноги. Поверить не могу, что сейчас произошло. Потом я вспоминаю, что двое мужчин смотрят на меня сверху вниз и каждый держит меня за руку. Я вскакиваю на ноги, благодарю их, отдергивая руки так быстро, как могу, чтобы не показаться грубой, — наши соприкоснувшиеся пальцы внезапно кажутся странной интимностью. Теперь, когда всплеск адреналина отступает, я начинаю осознавать, как я, должно быть, выглядела в их глазах, когда они вытащили меня: на моей кофте зияет дыра, обнажая старый серый лифчик, щеки раскраснелись и вспотели. И еще я понимаю, насколько мы здесь изолированы. Их двое, а я всего одна.

— Спасибо, ребят, — говорю я, проклиная дрожь в голосе. — Думаю, мне надо возвращаться к «Капризу»

— Да, — протягивает Дункан. — Надо отмыть всю эту грязь до вечера.

И я не понимаю, то ли это мои нервы, то ли он и впрямь на что-то намекает.

Я снова иду к особняку. Шагаю так быстро, как только могу в носках, стараясь выбирать только самые безопасные переходы. Мне вдруг очень захотелось вернуться в «Каприз», и да, — вернуться к Чарли. Уйти от трясины как можно дальше. И, если честно, от моих спасителей тоже.

Ифа. Свадебный организатор

Я сажусь за стол, собираясь освежить в памяти планы на сегодня. Мне нравится этот стол. Его ящички полны воспоминаний. Фотографии, открытки, письма — бумага с годами пожелтела, как и испещрявшие ее детские каракули.

Я нахожу по радио прогноз погоды. Здесь ловит несколько станций с Голуэя.

— Сегодня вечером ожидается сильный ветер, — сообщает диктор. — Сложно сказать с уверенностью, где будет эпицентр шторма, но затронута будет точно бо́льшая часть Коннемары и Западного Голуэя, особенно острова и прибрежные районы.

— Это не очень хорошо, — говорит Фредди, остановившись у меня за спиной.

Мы слушаем, как мужчина по радио объявляет, что ветер усилится после пяти вечера.

— К этому времени все будут в шатре, — успокаиваю себя я. — И он должен выстоять даже при сильном ветре. Так что переживать не о чем.

— А как же электричество? — спрашивает Фредди.

— Оно же выдержит, так? Если только не грянет настоящий шторм. А про него ничего не сказали.

Сегодня мы встали на рассвете. Фредди даже съездил с Мэтти на материк, чтобы купить кое-какие продукты, пока я проверяла, все ли здесь в порядке. Скоро приедет флорист, чтобы расставить в часовне и шатре букеты местных полевых цветов: веронику, дикие пятнистые орхидеи и голубоглазку.

Фредди возвращается на кухню, чтобы добавить последние штрихи к блюдам, приготовленным заранее: канапе и холодные рыбные закуски из коптильни Коннемары. Мой муж обожает еду. Он может говорить о блюде, которое придумал, так, как великий музыкант мог бы расхваливать свои творения. Это из детства; он утверждает, что тогда у него не было никакого разнообразия в рационе.