— Я так и думал, что ты первый женишься, — говорит Феми Уиллу. — Учитывая твою популярность у женщин.

— А я наоборот думал, что ты никогда не женишься, — вмешивается Ангус, пытаясь подольститься, как и всегда. — Ты слишком популярный. Зачем тебе остепеняться?

— А помнишь ту девчонку, с которой ты спал? — спрашивает Пит. — Из местной компашки? И ту ее фотку топлес на полароид? Боже.

— Да, просто бесценная, — поддакивает Ангус. — До сих пор иногда думаю об этой фотке.

— Ага, потому что тебе никто не дает, — говорит Дункан.

Уилл ему подмигивает.

— В любом случае, учитывая, что мы все снова вместе — даже старые и скучные, как ты прекрасно выразился, Феми, — думаю, это заслуживает тоста.

— Я бы за это выпил, — соглашается Дункан, поднимая банку.

— И я, — присоединяется Пит.

— За выживших, — предлагает Уилл.

— За выживших! — повторяем мы. И на мгновение, когда я смотрю на остальных, они, правда, выглядят по-другому. Солнечный свет омолодил их как фильтр. С этого ракурса не видно ни лысины Феми, ни брюшка Ангуса, а Пит не выглядит как оборотень. И, если такое вообще возможно, даже Уилл стал выглядеть еще лучше, ярче. У меня вдруг возникло ощущение, что мы снова там, сидим на крыше спортивного зала, и ничего плохого еще не случилось. Я бы многое отдал, чтобы вернуться в то время.

— Так, — говорит Уилл, допивая остатки своего «Гиннесса». — Я лучше пойду вниз. Чарли с Ханной скоро приедут. Джулс хочет встретить их на пристани.

Наверное, как только все соберутся, праздник начнется по-настоящему. Но мне бы хотелось на пару минут задержаться в том мгновении, когда мы с Уиллом одни сидели на солнце — до того, как пришли остальные. В последнее время мы с ним почти не виделись. И все же именно он знает обо мне больше всех на свете. А я больше всех знаю о нем.

Оливия. Подружка невесты

Моя комната, видимо, раньше принадлежала прислуге. Довольно быстро я вычислила, что нахожусь прямо под спальней Джулс и Уилла. Прошлой ночью было слышно все. Разумеется, я старалась не слушать. Но чем больше я усердствовала, тем отчетливее в ушах отдавался каждый звук, каждый стон, каждый вздох. Словно они хотели, чтобы их слышали.

Сегодня утром они тоже этим занимались, но, по крайней мере, тогда я смогла сбежать из «Каприза». Нас всех просили не гулять по острову ночью. Но если сегодня будет то же самое, я ни за что здесь не останусь. Лучше уж рискнуть и утонуть в торфяном болоте или свалиться с утеса.

Я играюсь с телефоном, включая и выключая режим «В самолете», чтобы увидеть, произойдет ли что-нибудь с надписью «Нет сигнала», но ни черта не меняется. Да я и сомневаюсь, что мне кто-нибудь писал. Я потеряла связь со всеми своими друзьями. Не то чтобы наши дороги разошлись. Скорее я просто исчезла из их жизни после того, как бросила университет. Сначала они присылали мне сообщения.

Позвони, если хочешь поговорить, Лив

Скоро увидимся, да?

Мы по тебе скучаем! ♥

Что случилось????

Внезапно я чувствую, что не могу дышать. Я тянусь к прикроватному столику. Там лезвие бритвы: такое маленькое, но такое острое. Я стягиваю джинсы и прижимаю бритву к внутренней стороне бедра, ближе к белью, вдавливаю его в кожу до тех пор, пока не идет кровь. Бордовая кровь на фоне бледной кожи. Это не такой уж большой разрез; я делала и побольше. Но боль фокусируется в одной точке, там, где металл пронзает кожу, и на мгновение кроме этого ничего не существует.

Дышать становится немного легче. Может, я сделаю еще один…

В дверь стучат. Я роняю лезвие и быстро натягиваю джинсы.

— Кто там? — спрашиваю я.

— Это я, — отвечает Джулс, открывая дверь прежде, чем я разрешаю ей войти — это так в стиле Джулс. Слава богу, что я реагирую молниеносно. — Нужно посмотреть на тебя в платье подружки невесты. У нас еще есть немного времени перед тем, как приедут Чарли с Ханной. Джонно забыл свой чертов костюм, так что я хочу убедиться, что хотя бы кто-то из ближнего круга будет выглядеть подобающе.

— Я уже его мерила, — отмахиваюсь я. — Оно хорошо сидит.

Ложь. Понятия не имею, подходит оно мне или нет. Я должна была прийти в магазин, чтобы его померить. Но я находила отговорки каждый раз, когда Джулс пыталась меня туда затащить: в конце концов она сдалась и купила платье сама, но с условием, что я сразу же его померю и скажу, в пору ли оно. Я сказала, что все хорошо, но не смогла заставить себя его надеть. Оно так и лежит в большой вычурной коробке с того момента, как Джулс его привезла.

— Ты-то, может, и померила, — говорит Джулс. — Но я хочу посмотреть. — Внезапно она мне улыбается, будто вспомнила, что так принято. — Можем пойти в нашу спальню, если хочешь, — она произносит это таким тоном, будто это какая-то немыслимая привилегия.

— Нет, спасибо, — отвечаю. — Я лучше останусь здесь…

— Пошли, — настаивает она. — У нас там большое зеркало.