Читаем Список гостей полностью

Я должна быть в ярости. Так и есть. И все же я чувствую, как мое возмущение уже угасает. Потому что его руки на мне, двигаются вниз, от плеч к ладоням, и по моей коже пробегает первая дрожь желания. И потом, напоминаю себе я, не в моем стиле переживать из-за суеверия, что жених увидел свадебное платье – я никогда не верила в такие вещи.

– Тебе нельзя тут быть, – сердито говорю я. Но звучит это не так уж сурово.

– Посмотри на нас, – говорит Уилл, когда наши взгляды пересекаются в зеркале и он проводит пальцем по моей щеке. – Разве мы не прекрасно смотримся?

Он прав, мы хороши. Я, темноволосая и бледнокожая, и он, такой светлый и загорелый. Мы будем самой красивой парой. Не стану притворяться, это вызывает у меня восторг – представлять, как мы будем выглядеть в глазах окружающих и наших завтрашних гостей. Я думаю обо всех тех девушках, которые обзывали меня в школе толстой зубрилой (я поздно повзрослела), и злорадствую: Ну и кто смеется теперь?

Он кусает мое плечо. Низ живота наливается похотью. Я сдаюсь.

– Ты уже все сделала? – он смотрит на план через мое плечо.

– Нет, я пока не придумала, куда всех сажать, – говорю я.

Он молча осматривает листок, я чувствую его теплое дыхание на своей шее, потом на ключице. Вдыхаю запах лосьона после бритья, которым он пользуется: кедр и мох.

– А мы пригласили Пирса? – мягко спрашивает он. – Не помню, чтобы он был в списке.

Мне чудом удается не закатить глаза. Я писала все приглашения. Я уточняла список, все выбирала, узнавала адреса, покупала марки, отправила все до последнего. Уилл часто отсутствовал, занятый на съемках очередной серии. Время от времени он вспоминал о ком-то, кого забыл упомянуть. Думаю, что под конец он и впрямь тщательно просмотрел весь список, сказал, что хочет убедиться, никого ли мы не пропустили. Пирс получил приглашение после этого.

– Его тогда не было, – признаюсь я. – Но я встретила его жену в том клубе, «Грачо». Она спросила про свадьбу, и было бы ужасно неловко их не пригласить. И в любом случае, почему бы и нет?

Пирс – это продюсер шоу Уилла. Он хороший парень, и они с Уиллом вроде бы всегда ладили. Я не задумываясь отправила ему приглашение.

– Ладно, – соглашается Уилл. – Да, конечно, все логично.

Но в его голосе слышится напряжение. По какой-то причине ему это не понравилось.

– Слушай, дорогой, – говорю я, обвивая рукой его шею. – Я думала, ты обрадуешься, что они приедут. Им было приятно, что их позвали.

– Я не против, – осторожно замечает Уилл. – Я просто удивился, вот и все.

Он убирает руки с моей талии.

– Я ничуть не возражаю. На самом деле, это приятный сюрприз. Здорово, что они придут.

– Ладно. Хорошо. Тогда я посажу мужей напротив жен. Так нормально?

– Вечная дилемма, – произносит он с наигранной серьезностью.

– Боже, да я знаю… но людям действительно это важно.

– Ну, – говорит он, – если бы мы с тобой были гостями, я точно знаю, где бы хотел сидеть.

– Да неужели?

– Сбоку, чтобы я мог делать это… – Его руки опускаются вниз, задирают шелковую юбку и забираются под нее.

– Уилл, – сопротивляюсь я. – Шелк…

Его пальцы находят кружевной край моего белья.

– Уилл! – возмущаюсь я. – Какого черта ты…

Но потом его пальцы оказываются внутри меня и начинают двигаться, и тогда мне уже абсолютно не важно, что станет с шелком. Моя голова падает ему на грудь.

Это совсем на меня не похоже. Я не из тех девушек, кто обручается всего через несколько месяцев после знакомства… и выходит замуж. Но я не согласна, что это опрометчиво и импульсивно, как, уверена, думают многие. Совсем наоборот. Я точно знаю, чего хочу, и добиваюсь желаемого.

– Мы можем заняться этим прямо сейчас, – шепчет Уилл. – У нас ведь есть время, да?

Я пытаюсь ответить – нет – но когда его пальцы продолжают двигаться, я могу издать лишь долгий, протяжный стон.

С любым другим парнем, который успевал мне надоесть за несколько недель, и секс слишком быстро становился скучным, рутинным. С Уиллом я чувствую, будто мне никогда не будет достаточно – даже когда я удовлетворена больше, чем с любым другим любовником. И дело не только в том, что он такой красивый – хотя это объективно так. Корни этой ненасытности уходят гораздо глубже. Я чувствую, что хочу им обладать. Каждый половой акт – это попытка его присвоить, которая ни разу так и не увенчалась успехом, какая-то существенная часть всегда ускользает от меня, прячется где-то внутри него.

Это как-то связано с его славой? С тем, что как только ты становишься знаменитостью, то переходишь, в некотором смысле, в публичную собственность? Или это что-то другое, что-то более существенное в нем самом? Тайное и непознаваемое, скрытое от посторонних глаз?

Это неизбежно заставляет меня возвращаться мыслями к записке. Я не буду думать о ней.

Пальцы Уилла не останавливаются.

– Уилл, – нерешительно говорю я. – Кто угодно может войти.