Читаем Список гостей полностью

На самом деле, я почти не видела Чарли с тех пор, как мы сошли с лодки: они с Джулс уютно расположились на диванчике и обсуждали его обязанности ведущего.

– Извини, Ханна, – сказал он, вернувшись. – Джулс хотела обсудить планы на завтра. Надеюсь, тебе не было одиноко?

Когда я выхожу из ванной, он обводит меня оценивающим взглядом.

– Ты такая… – он вскидывает брови, – сексуальная.

– Спасибо, – отвечаю я, слегка покачиваясь. Я и чувствую себя такой; пожалуй, я уже давно так не наряжалась. И да, сама виновата в том, что не могу вспомнить, когда он в последний раз так обо мне говорил.

Мы присоединяемся к остальным в гостиной и немного выпиваем. Обставлена она так же, как и наша комната: старинный каменный пол, канделябры, стеклянный декор на стенах с огромными блестящими рыбами, я ловлю себя на мысли, что, пожалуй, они настоящие. Таксидермисты вообще занимаются рыбой? За маленькими окнами виднеются прямоугольники голубых сумерек, и снаружи теперь все кажется туманным и даже потусторонним.

Стоя в окружении группы гостей, Джулс и Уилл мягко освещены свечами. Похоже, Уилл рассказывает анекдот: остальные ловят каждое его слово. Я снова замечаю, что они с Джулс держатся за руки, как будто не могут жить без физического контакта. Они так хорошо смотрятся вместе, невероятно высокие и элегантные – она в сшитом на заказ кремовом комбинезоне, а он в темных брюках и белой рубашке, отчего его загар кажется на несколько тонов темнее. Я чувствовала себя такой уверенной, но теперь мой наряд кажется какой-то пародией: уверена, что хоть для меня это и роскошное платье, Джулс вряд ли отважится в нем выйти даже в магазин.

В конце концов я оказываюсь совсем рядом с Уиллом, что не так уж и случайно; меня к нему так и тянет. Такое пьянящее чувство – быть так близко к кому-то, кого вы видели на экране телевизора. Знакомое и в то же время странное ощущение. Я чувствую, как от этой близости покалывает кожу. Когда я подошла, то заметила, как его взгляд быстро прошелся по моим лицу и фигуре, прежде чем он закончил свой анекдот. Очевидно, я правда хорошо выгляжу. Меня пробирает постыдная радость. За все те годы после родов – наверное, потому что дети всегда со мной – я превратилась для мужчин в невидимку. Только когда они прекратились, я поняла, что все это время принимала взгляды мужчин как должное. И они мне льстили.

– Ханна, – говорит Уилл, поворачиваясь ко мне со своей знаменитой добродушной улыбкой, – ты выглядишь потрясающе.

– Спасибо. – Я делаю большой глоток шампанского, чувствуя себя сексуальной и немного взбалмошной.

– Все хотел спросить на причале, а мы встречались на вечеринке в честь помолвки?

– Нет, – неловко отвечаю я. – К сожалению, мы не могли приехать из Брайтона.

– Тогда, может, я видел тебя на фотографиях Джулс. Такое ощущение, что мы знакомы.

– Может быть, – соглашаюсь я. Но это вряд ли. Не думаю, чтобы Джулс выставила хоть какое-то фото со мной – у нее достаточно снимков, где они только вдвоем с Чарли. Но я знаю, что задумал Уилл: он хочет, чтобы я чувствовала себя спокойнее, своей. Это очень мило.

– Знаешь, – протягиваю я, – у меня такое же чувство. А я могла тебя где-то видеть? Ну, может быть… по телевизору?

Как банально, но Уилл все равно смеется, причем так громко и раскатисто, что мне сразу кажется, будто я только что выиграла приз.

– Пойман с поличным! – говорит он, поднимая руки. Из-за этого я снова чувствую его одеколон: мох и кедр – смесь леса и дорогого парфюмерного магазина. Он расспрашивает меня о детях и о Брайтоне. И кажется очень заинтересованным в моем ответе. Уилл – один из тех людей, которые заставляют вас чувствовать себя остроумнее и привлекательнее, чем оно есть на самом деле. Я ловлю себя на мысли, что мне нравится и обстановка, и восхитительное прохладное шампанское.

– А теперь, – говорит Уилл и мягко кладет руку мне на спину, его тепло ощущается даже через ткань платья, – позволь представить тебе некоторых гостей. Это Джорджина.

Джорджина, стройная и сногсшибательная, одетая в шелк цвета фуксии, одаривает меня ледяной улыбкой. Она практически не может шевелить лицом, и я изо всех сил стараюсь не пялиться – мне кажется, что до этого я и не видела ботокс на чьем-то лице.

– Ты была на девичнике? – спрашивает она. – Что-то я не могу вспомнить.

– Мне пришлось его пропустить, – отвечаю я. – Сама понимаешь, дети…

Это правда только отчасти. Есть еще тот факт, что девичник проводился на йога-курорте Ибицы, а такую поездку я себе ни за что не могу позволить.

– Да ты ничего не пропустила, – вмешивается в разговор стройный мужчина с темно-рыжими волосами. – Просто сборище стерв, загорающих с сиськами наружу и сплетничающих за бутылками дорогущего вина. Боже, – добавляет он, окидывая меня взглядом, прежде чем наклониться и поцеловать в щеку, – а ты умеешь ухаживать за кожей.

– Э-э-э… спасибо, – судя по улыбке, он планировал сказать что-то приятное, но я все равно не уверена, что это был комплимент.