Читаем Спиноза полностью

Второй аргумент философа в пользу "Богословско-политического трактата" превратился в свою прямую противоположность. Трактат "не рассеял" распространенное в народе мнение об атеизме Спинозы, наоборот, он закрепил за философом славу борца против церкви и религии. Трактат выполнил великую освободительную миссию. Библия затемняет сознание людей. Трактат просвещает, обогащает их сознание. Библия сковывает ум и волю. Трактат провозглашает свободу разума, право на свободное исследование природы, общества и религии.

Трактат всколыхнул идейный мир современников Спинозы. Он и по сей день является предметом серьезного изучения благодарных потомков материалиста и атеиста XVII века.

КРИТИКА БИБЛИИ

Правительственная карета зачастила в Ворбург. "Высокий гость" и "одинокий еврей", как говорили обыватели села, затеяли что-то очень важное, сидят взаперти часами, секретничают. О чем? Жители Вор-бурга не могли догадаться, что философ создает труд, которому суждено будет произвести переворот во взглядах на Библию.

Де Витт не всегда приезжал один. Иногда он брал с собой ученого Христиана Гюйгенса и адвоката Авраама Куфелера.

Пораженный исключительным дарованием философа, Гюйгенс писал своему брату Константину: "Спиноза в оптике - великий князь". От Гюйгенса не ускользнул и взлет мысли, проницательный и обобщающий ум Спинозы, но "Богословско-политический трактат" не вызвал у него никакого интереса. Аристократ по происхождению, Гюйгенс не был расположен к философии мыслителя-плебея, "еврея из Ворбурга", как он титуловал его в своей переписке с выдающимися учеными эпохи. И Спиноза не счел возможным откровенно изложить перед X. Гюйгенсом свои сокровенные мысли о природе, боге, Библии, истинном благе. Сердцем он понял, что различие в общественном положении является серьезным препятствием к установлению единомыслия по важнейшим проблемам этики и политики. Контакт между Спинозой и Гюйгенсом ограничивался лишь их общей заинтересованностью в оптике. Куфелер часто приезжал в Ворбург. Спиноза полюбил его и читал ему начальные страницы "Этики", доказанной в геометрическом порядке ("Ethica ordine geometrico demonstrata"), В результате этих встреч Куфелер в 1684 году опубликовал свою "Пантософию" - первое произведение в XVII столетии, которое излагало и защищало основные положения спинозизма.

Спиноза ввел Куфелера в круг проблем "Богословско-политического трактата".

- Тому, кто решил подвергнуть Библию критике, - заметил Куфелер, следует иметь ясное представление о боге. Ведь он главный предмет священного писания.

- Совершенно справедливо, - сказал Спиноза. - Я всегда высмеивал представления о небесном правителе и творце мира. Я отстаиваю принцип гармонии и единства мира. Природа - создающее начало и единственно реальная сила всего сущего. И никакое здравое основание не побуждает приписывать природе ограниченную мощь и силу и утверждать, что ее законы приноровлены только к известной сфере, а не ко всему.

- Следовательно, - пришел к выводу Куфелер, - кто утверждает, что бог делает что-нибудь вопреки законам природы, тот вынужден одновременно утверждать, что бог поступает вопреки своей природе.

- Нелепее этого ничего нет. - заявил Спиноза, - природа сохраняет вечный, прочный и неизменный порядок, ничего не совершается вопреки природе. Так можем ли мы мыслить о боге, как о законодателе или властелине, предписывающем людям законы? Конечно, нет. Бог, говорю я, только сообразно понятиям толпы и только вследствие дефекта в мышлении изображается как законодатель или властитель и называется справедливым, милосердным и прочее.

- Из всего этого вытекает, - умозаключил Куфелер, - что утверждения Библии о наличии божественных законов - выдумки богословов.

- Более того, - добавил Спиноза, - отсюда следует, что сама Библия никак не может быть боговдохновенным словом. Она - творение людей определенной эпохи и определенных представлений. Обожествлена она по тем же причинам, по которым закономерным явлениям природы приписывается сверхъестественное вмешательство, а именно: вследствие невежества толпы.

Спиноза не понял социальной сущности религии, не понял, что придавленность народных масс порождает и закрепляет веру в существование потустороннего мира "добра и блаженства". Религия, вера в бога, возникла как фантастическое, извращенное, превратное отражение в умах людей господствовавших над ними стихийных сил природы и общества. Классовый подход к религии был чужд мыслителю XVII века. И все же ссылка Спинозы "на невежество толпы" побудила критику сорвать божественный покров с Библии и доказать несостоятельность откровения. Только невежество и суеверие, хочет сказать Спиноза, считают Библию боговдохновенным писанием. На самом деле Библия - обычный человеческий документ, подлежащий разумному рассмотрению. Это Куфелер понял. И не только он один. Современники поняли, что Спиноза подрывал веру в святость основополагающей книги двух религий Востока и Запада.