Читаем Спиноза полностью

Спиноза доверительно сообщил Ольденбургу, что он обдумывает "особый трактатец", в котором центральное место займет вопрос о тождестве бога и природы, о том, каким образом вещи начали существовать и в какого рода зависимости они находятся от первопричины.

- Но, - говорил философ, - я откладываю этот труд в сторону, так как еще не имею определенного решения касательно его издания. Я боюсь, как бы нынешние теологи не почувствовали себя оскорбленными и не набросились бы на меня с обычною для них ненавистью, - на меня, которого так страшат всякого рода ссоры.

- Я решительно посоветовал бы вам не скрывать от ученых тех результатов, которых вы достигли в философии благодаря проницательности вашего ума и вашей учености. Опубликуйте их, - настоятельно рекомендовал Ольденбург, - какой бы визг ни подняли посредственные теологи.

- Вы говорите, "посредственные теологи". Да разве только они? Любые теологи "поднимут визг", пользуясь вашим выражением, - сказал Спиноза, - и те, которые постулируют бога, помещая его в заоблачный мир, и смотрят на него как на вершителя судеб природы и человека.

- Ваша мудрость, - подчеркнул Ольденбург, - позволит вам изложить ваши мысли и взгляды с возможной умеренностью. Все прочее предоставьте судьбе. Достойнейший муж, отбросьте всякий страх и опасение раздражить разных ничтожных людишек нашего времени. Уже достаточно угождали невежеству и ничтожеству. Распустим паруса истинной науки и проникнем в святилище природы глубже, чем это делалось до сих пор.

На основании бесед Спинозы с Ольденбургом и первых писем к нему мы можем заключить, что начальный период становления философии Спинозы был завершен. К этому времени он критически переоценил приобретенные в школе Эндена и в кругу коллегиантов знания, выработал основные принципы нового мировоззрения и был полностью подготовлен к самостоятельному проникновению "в святилище природы", освобожденной от мистики и сверхчувственных сил.

СУВЕРЕНИТЕТ РАЗУМА

Первый труд Спинозы, связанный с Рейнсбургом, - это "Трактат об усовершенствовании разума". В нем все ясно, как луч солнца. Трактат содержит кое-какие автобиографические данные, по которым можно прочесть всю партитуру пройденного пути философа. Развивая мысль "Краткого трактата" о суетности богатства и любострастия, Спиноза в новом произведении ссылается на опыт, на практику капиталистического города. Наблюдения жизни Амстердама вызывали в нем отвращение как к ничтожеству и спеси аристократов, так и к стяжательству и корыстолюбию купцов. Буржуазный быт Голландии, заменивший устои средневековья, породил основы, извращающие человеческую природу и превращающие жизнь в постоянное страдание.

Спиноза стоял у колыбели буржуазного общества и угадал последствия "чистогана", безжалостно превращающего "личное достоинство человека в меновую стоимость". Все идет вкривь. Все склоняются перед золотым идолом. Но золотой телец, который самодержавно царил над людьми в век капиталистического накопления, не стал кумиром Спинозы. Его идеал философия, верно выражающая сущность и единство природы, формирующая человека - господина своих страстей, направляющая сознание на путь глубокого и истинного отражения первопричины и ее существенных связей со всеми вещами.

Земля, дай мне кореньев, а того,

Кто лучшее найти в тебе замыслит,

Своим сильнейшим ядом услади.

Что вижу? Золото? Ужели правда?

Сверкающее, желтое... Нет-нет,

Я золото не почитаю, боги;

Кореньев только я просил. О небо,

Тут золота достаточно вполне,

Чтоб черное успешно сделать белым,

Уродство - красотою, зло - добром,

Трусливого - отважным, старца - юным

И низость - благородством. Так зачем

Вы дали мне его? Зачем, о боги?

От вас самих оно жрецов отторгнет,

Подушку вытащит из-под голов

У тех, кто умирает. О, я знаю,

Что этот желтый раб начнет немедля

И связывать и расторгать обеты;

Благословлять, что проклято; проказу

Заставит обожать, возвысить вора,

Ему даст титул и почет всеобщий

И на скамью сенаторов посадит...

(Шeкспир, "Тимон Афинский")

Многие страницы "Трактата об усовершенствовании разума" с вдохновенной силой отвергают любострастие, славу и богатство, показывая, "сколько бед и горестей идет за ним вослед". Любострастие, оно так сковывает помыслы, что препятствует думать о другом; "между тем за вкушением этого следует величайшая скорбь, которая хотя и не связывает духа, но смущает и притупляет его". Есть много примеров, когда люди претерпевали преследования и даже смерть ради богатства. Немало примеров и того, как ради достижения или удержания пустой славы люди шли на любые жертвы.

Подводя итоги амстердамской жизни, Спиноза говорит, что и он был во власти общепринятых представлений о радостях жизни. Действительно, я видел, рассказывает он, что "нахожусь в величайшей опасности и вынужден изо всех сил искать средства помощи... Так больной, страдающий смертельным недугом, предвидя верную смерть, если не будет найдено средство помощи, вынужден всеми силами искать это средство, хотя бы и недостоверное, ибо в нем заключена вся его надежда".