Читаем Спиноза полностью

В очерке-наброске, предлагая друзьям собственную систему, философ не мог сначала не рассмотреть кардинальный принцип предшествующей философии. И поэтому на первом плане в трактате поставлен вопрос о том, что такое бог. По определению Спинозы, бог "есть существо, о котором утверждается, что оно есть все или имеет бесконечные атрибуты, из которых каждый в своем роде совершенен". Уже само это определение направлено против богословской проповеди о наличии бескачественного существа, которому мир обязан своим существованием. Спиноза не противопоставляет мир богу, ибо "в природе, пишет он, - все выражается во всем, и, таким образом, природа состоит из бесконечных атрибутов, из которых каждый в своем роде совершенен. Это вполне согласуется с определением, которое дается богу". Бенедикт, решительно опровергая церковную и схоластическую доктрину "create ex nihilio" ("сотворение мира из ничего"), учит, что природа не имеет внешней причины, вызвавшей ее бытие. Допустим, говорит он в "Кратком трактате", что природа сотворена, но тогда возникает вопрос, почему бог сотворил ее ограниченной, неполноценной, и "если бог никогда не может сотворить столько, чтобы не быть в состоянии творить более, то он никогда не может творить того, что он может; но что он не может творить того, что он может, внутренне противоречиво". Следовательно, природа никем не могла быть создана, она существует сама по себе, она есть самосуществующее. Природа не имеет ни начала, ни конца, она безгранична, вне ее - ничто, она - вся во всем. Наличие двух существ, которые заключили бы в себе всю полноту бытия, немыслимо. Есть лишь один мир, одна субстанция, одно существо, выражающее целостность и многообразие всего бытия. И это единое существо есть бог, или природа.

Возвеличивая природу, Спиноза отождествил ее с богом. В борьбе с церковным мировоззрением Бенедикт сохранил в новой философии старый термин. Выбор оказался неверным, ибо бог - это фантастический образ, являющийся предметом слепого почитания и слепой веры, порожденный тупой придавленностью человека внешней природой и социальным гнетом. Однако отождествление бога и природы в эпоху Спинозы означало отрицание сверхчувственного, надмирового существа, то есть признание совершенной, бесконечной и абсолютной природы, которая существует сама по себе и исключает наличие какого-либо существа над нею или рядом с нею. Сошлемся на авторитет английского философа XVII века Гоббса, который писал: "Философы, утверждавшие, что бог есть самый мир... не приписывают богу что-либо, но совершенно отрицают его существование, ибо под словом "бог" подразумевается причина мира; говорящие же: "Мир есть бог", - говорят, что у мира нет причины, то есть что бога нет. Подобным образом и утверждающие, что мир не сотворен, а вечен, отрицают, что у мира есть причина, потому что не может быть причины у вечного, то есть они отрицают бога".

Спиноза не защищает идею бога, наоборот, он ее логически последовательно опровергает: вне природы бог ничто.

Коль природа вся во всем, то единичные вещи заключены в природе и человек является ее частью. А раз так, то все вопросы взаимоотношения между человеком и богом становятся нелепыми и ненужными. Человек, провозглашает юный мыслитель, "пока он составляет часть природы, должен следовать ее законам. Это и есть богослужение. Пока он делает это, он счастлив".

Следовать законам природы может человек, познавший и полюбивший ее, ибо любовь, говорит Спиноза, "есть соединение с объектом, который как раз ум считает прекрасным и добрым, и мы разумеем здесь соединение, посредством которого любовь и любимое становится одним и тем же и составляет вместе одно целое". Счастливый человек мыслит себя частью природы, в ней он видит причину всего того, что происходит в нем. Свобода и блаженство человека проявляются в его интеллектуальной любви к природе. Любовь, учит Бенедикт, не созерцательна, не неподвижна, а, наоборот, деятельна, активна. Она основана на проникновении мысли в глубь природы, в ее сокровенные тайны. Она несет счастье не отдельному человеку, а всему человечеству.

Мыслитель не забыл напомнить друзьям своим, что несчастен тот, кто любит преходящие вещи и связывает свое благополучие с каким-либо временно существующим предметом. Но если "так несчастны любящие преходящие вещи, имеющие еще некоторую сущность, то как несчастны будут те, которые любят почести, богатства и сладострастие, не имеющие никакой сущности".