Читаем Спиноза полностью

Клара-Мария хорошо знала латынь и греческий. Она по памяти могла цитировать стихи Гомера и Гесиода, Овидия и Горация и других поэтов древности.

Клара-Мария была первым педагогом Спинозы в школе Эндена. По поручению отца она должна была совершенствовать латынь Баруха.

При первой же встрече со Спинозой Клара-Мария ему сказала:

- Самое главное - это знание латыни.

- Согласен, - ответил Спиноза, - но не как самоцель.

Она слабо улыбнулась и со смущенным видом добавила:

- Без хорошего знания латинского языка и литературы вы ничего не добьетесь. Способности и рвение не все, есть кое-что поважнее.

"Кое-что", - подумал Спиноза. - Для разных людей это "кое-что" имеет различное значение. Для нее это латынь, а для меня?"

С тех пор, как Спиноза познакомился с "Учителем заблудших", он понял, что есть такая наука, которая поглощает все его существо, называется она философией.

В школе Эндена, полагал Спиноза, он сумеет сразу, с первых же уроков, заняться почитаемой дисциплиной. Поэтому его раздражал терпеливый и ровный голос этой молодой девушки, внушавшей мысль о том, что "есть кое-что поважнее", чем философия.

В "Эц-хаим" была тирания Библии; здесь, кажется, будет тирания латыни. Но против тирании надо бороться.

И не успел Спиноза придумать, как ему бороться против тирании Клары-Марии, как вдруг она начала цитировать "Метаморфозы" Овидия.

Спиноза знал эти стихи и тихо улыбнулся. Почему именно эти стихи пришли ей на ум?

Взвилось копье, и внизу, где грудь подходит под шею,

Был ты проколот, Киллар. Задетое маленькой раной,

Сердце и тело за ним, лишь вынули меч, холодеют.

Проверив его знания латыни, Клара-Мария сказала: "Они далеки от совершенства. Придется потрудиться. Не правда ли?"

Спиноза не возражал. Она права. Его домашние познания латыни, приобретенные при помощи студента, не только далека от совершенства, но просто ничтожны.

Спиноза задумался.

Клара-Мария, развивая свою мысль по поводу предстоящих занятий, указала, что ее ученику следует изучить и греческий.

- Непременно. И итальянский, - подхватил Спиноза.

- Зачем? - спросила она.

- Бруно писал по-итальянски. Его "Изгнание торжествующего зверя" и "О героическом энтузиазме" написаны на языке его родины.

- Хорошо, - уверенно произнесла девушка.

Несколько месяцев подряд Спиноза увлеченно изучал итальянский и греческий языки. Клара-Мария была поражена его энергией, его умением полностью посвятить себя желанному делу.

"Кажется, Спиноза меня не замечает, - думала она. - Он весь поглощен Демокритом и Эпикуром. Удивительный человек этот Спиноза: собранный, тихий и молчаливый!

Правда, иногда что-то находит на него. Это бывает редко, очень редко. Но тогда держись! Барух тогда прекрасен. Нет, конечно, не только тогда. Он всегда прекрасен, и в молчании своем".

Занятия в школе обычно кончались в четыре часа дня. Спиноза по вечерам возвращался домой в приподнятом настроении. Ему решительно все понравилось у Эндена: и классы, и ученики, и молодая девушка. Здесь свет, разум, свобода. Свобода! За нее стоит драться!

Никогда больше он не вернется в "Эц-хаим". Его место в школе Эндена. Через нее лежит путь в философию, в науку.

ПОИСКИ АБСОЛЮТА

Барух давно дружил с Самуилом Казеро. Впервые они познакомились в училище "Эц-хаим". Самуил был славный парень, умный и веселый. К премудрости Талмуда он относился весьма безразлично. Его увлекал театр. Писал он стихи и пьесы.

Однажды в доме Спинозы в присутствии Баруха, Мириам и Ревекки Самуил читал отдельные сцены задуманной им трагедии. И как он был хорош, когда читал! Все слушали его очень внимательно: лица разгорелись, глаза сияли, а у девушек по щекам текли слезы. Самуил рисовал картины своего детства. Ему было двенадцать лет. Жил он тогда в испанском городе Вальядолиде. На большой городской площади сжигали еретика. Казеро точными словами выразил муки несчастного и свою ненависть к инквизиции.

Спиноза, взволнованный трагедией Казеро, дал клятву: неустанно бороться против церкви, угодницы рабства и угнетения. Громко он произнес: "Что может быть ужаснее, чем сеять вражду между людьми и вести их на смерть лишь за то, что они не сходятся во мнениях с правителями, не умеют притворяться и свободно мыслят?! Выходит, таким образом, что инквизиция становится образцом добродетели. Но свободолюбивых людей не пугает смерть. Они, и возведенные на плаху, не отказываются от своих убеждений и знают, что умереть за свободу - величайшая честь и самая высокая добродетель. Их смерть должна служить примером, достойным подражания".

В этот вечер молодые люди долго говорили о различных вероисповеданиях, их взаимной вражде, о науке и искусстве, которые призваны освободить людей от дурмана и сеять добро.

- Почему попирают свободомыслие, почему люди ежедневно проявляют друг к другу ожесточенную ненависть? - спросила Ревекка.