Читаем Спиноза полностью

Редко кто помнил Баруха таким радостно-светлым, как в то утро 1652 года, когда он в беседе с учениками "Эц-хаим" откровенно высказался против божественного происхождения Библии и Талмуда, отверг догматы о сотворении мира и бессмертии души, высмеял веру в загробную жизнь и каббалистические бредни. Двое из однокашников, желая приобрести расположение "мудрецов" и старейшин, донесли о его "ереси". Спинозу потребовали в судилище, куда он явился с веселой беспечностью. Ведь он прав! Разве можно найти в Ветхом завете даже намек на доктрину о бессмертии? Саул Мортейро, его наставник и руководитель, надеясь на свое влияние на любимого ученика, решил тронуть Баруха: "Какие надежды мы возлагали на тебя, ты илуй!"

Однако надежды превратились в опасение. Оказалось, что этот проницательный ум упорно защищает свое право на свободное исследование и создает для них такие трудности, которые его наставники и руководители не способны преодолеть.

Напуганные судьи пригрозили Баруху отлучением, синагогальной опалой, если он немедленно не отречется от своей "ереси". Барух ответил сарказмом. Боясь ума и силы его примера, они предложили ему ежегодную пенсию в тысячу флоринов, если он согласится молчать и время от времени посещать синагогу. Возмущенный такой попыткой купить его совесть, он отверг предложение с презрением. Тогда Баруха предали малому отлучению, то есть в течение месяца никто не имел права с ним общаться. Рабби Саул призывал его одуматься, прийти с повинной и поклялся снова вернуться к делу Спинозы не иначе, "как с громами в руках".

Угрозы и преследования не подействовали на Спинозу. Глубоко убежденный в правоте своих мыслей, он решил непреклонно искать истину в объективной действительности, в живой жизни.

Оставаясь наедине с самим собой, Спиноза в это утро ощутил какой-то особый прилив жизненных и творческих сил.

ГЛАВА ВТОРАЯ

С веком наравне

В ШКОЛЕ ЭНДЕНА

Осенью 1652 года заветная мечта Спинозы осуществилась: он стал учеником амстердамского доктора филологии Франциска ван ден Эндена.

Школа Эндена выгодно отличалась от "Древа жизни". В училище Саула зубрили Библию и Талмуд, не вдаваясь в их подлинный смысл. На диспутах, которые иногда устраивали наставники, оттачивалось искусство школяров защищать богословский парадокс, а иногда и заведомую ложь. В правилах училища подчеркивалось: безусловно запрещается учителям при проведении уроков, на диспутах и в беседах утверждать что-либо противное религиозным догматам.

Под угрозой лишения места учителям запрещалось высказывать, а тем более доказывать справедливость мыслей, которые расходились бы со взглядами почтенных раввинов. Никто из наставников не смел излагать что-либо, помимо вопросов веры и религиозной морали.

В школе же Эндена глава ее, неутомимый и дерзновенный проповедник положительных знаний, требовал от своих учеников пытливого изучения математики и всех достижений естественных наук XVI и XVII столетий.

По свидетельству пастора Колеруса, современника и первого биографа Спинозы, Франциск ван ден Энден "обучал своему предмету с большим успехом и пользовался прекрасной репутацией... пока, наконец, не обнаружилось, что ученики его учились у него не одной только латыни, но и некоторым другим вещам, не имеющим с последней ничего общего. Ибо оказывалось, что он забрасывал в умы молодых людей первые семена атеизма".

Пастор негодует и осуждает руководителя школы за посеянные семена вольнодумия. Для "святого отца" единственным авторитетом во всех вопросах науки является, конечно, Библия, которую он принимает без какой-либо исторической или рационалистической критики. Библия для него божественное откровение, содержащее всю полноту истины. Но лучшие ученики Эндена были о Библии другого мнения. Они были благодарны учителю за то, что он их наставлял на путь свободомыслия и ставил перед ними важнейшие вопросы науки и философии.

* * *