Читаем Спиноза полностью

В противоположность антинаучному утверждению, будто душа существует сама по себе и определяет собой тело, Спиноза рассматривает сознание как производное от материи, без которой оно не существует. Более того, Спиноза, защищая монистический взгляд на природу, верно угадал, что психическая деятельность человека, его душа, есть функция тела. Монизм Спинозы выражает приоритет «тела» по отношению «к душе» и возможность непрерывного обогащения сознания при условии общения человека с природой и обществом. «Человеческая душа способна к восприятию весьма многого и тем способнее, чем в большее число различных состояний может приходить ее тело».

Спиноза активен, деятелен. Он призывает человека к энергичному самоутверждению своего бытия на началах научного постижения природы. Однако «Этика» не включила практику в процесс познания истины. Критерий истины в ее самоочевидности. «Как свет обнаруживает и самого себя и окружающую тьму, так и истина есть мерило и самой себя и лжи». Спиноза ошибался. Ясность и отчетливость идеи могут быть установлены лишь в живой человеческой практике. Изменяя окружающий мир, люди вместе с тем проверяют свои представления о нем. Только практика может подтвердить соответствие наших представлений о природе вещей, истинность наших понятий, идей и теорий. Спиноза делает упор не на общественную практику, а на разумную личность. «Она, — учит философ, — познавая природу, свободно и легко владеет своими аффектами. Она без труда отличает добро от зла и будет всегда следовать добру».

Но в противоположность идеалистам и церковникам, проповедующим некое абсолютное, надмировое существо, творящее добро и зло, Спиноза рассматривал эти основные моральные категории в свете желаний и устремлений человека. «Мы, — писал автор «Этики», — стремимся к чему-либо, чувствуем влечение и хотим не вследствие того, что считаем это добром, а наоборот, — мы потому считаем что-либо добром, что стремимся к нему, желаем, чувствуем к нему влечение и хотим его». Спиноза под добром понимает то, что полезно, а под злом то, что препятствует обладать каким-либо добром. Утверждая, что польза является критерием добра и зла, философ неустанно подчеркивал, что «человеку для его самосохранения и наслаждения разумной жизнью нет ничего полезнее, как человек, руководящий разумом». Не к взаимному пожиранию, а к взаимопомощи и братству призывал Спиноза. Этический идеал Спинозы альтруистичен: «Человек человеку — бог» — вот основополагающий моральный принцип великого амстердамца.

«И только потому, — говорил Спиноза, — что самое полезное для человека — это человек, люди в поисках согласия вышли из своего первобытного состояния и образовали общество». Последнее характеризуется тем, что оно «имеет власть предписывать общий образ жизни и устанавливать законы». Такое общество, которое зиждется на законах самосохранения, «называется государством, а люди, находящиеся под защитой его права, — гражданами».

Отмечая заслуги Спинозы в истории мысли, Маркс говорил, что мыслитель XVII века стал «рассматривать государство человеческими глазами и выводить его естественные законы из разума и опыта, а не из теологии»53.

Спиноза считал, что гражданское состояние выше естественного, ибо люди, живущие варварами, «без гражданственности, ведут жалкую и скотскую жизнь». «Поэтому, — пишет он, — пускай сатирики, сколько хотят, осмеивают дела человеческие, пускай проклинают их теологи, пускай меланхолики превозносят елико возможно жизнь первобытную и дикую, презирают людей и приходят в восторг от животных, — опыт все-таки будет подсказывать людям, что при взаимной помощи они гораздо легче могут удовлетворять свои нужды и только соединенными силами могут избегать опасностей, отовсюду им грозящих».

Спиноза не смог добраться до подлинных исторических, то есть классовых, причин происхождения государства. Опыт в его понимании — это не социальная закономерность, а всего-навсего «человеческая природа» одного, отдельно взятого, изолированного индивидуума. Однако Спиноза не идеализировал государство и понял его роль в обществе. Философ поднял свой голос протеста против деспотизма и монархизма, защищая демократические формы правления. «Я, — пишет Спиноза, — предпочел демократию потому, что она наиболее приближается к свободе, которую природа предоставляет каждому». Демократические симпатии Спинозы делают его наиболее прогрессивным мыслителем XVII столетия.

Спиноза не был холодным душой мыслителем. Призыв его к жизни, согласованной с разумом, не исключал чувственных удовольствий. Категорический противник церковной проповеди аскетизма, он со всей страстью своего гениального ума и сердца защищал жизнь полноценной, гармоничной личности, у которой чем разностороннее и сильнее физическая организация, тем полнее и богаче ее духовный, внутренний мир.