— Итак, утверждение, — добавил Спиноза, — будто Моисей — автор Пятикнижия, необоснованно и совершенно противоречит разуму. Наоборот, из всего этого ясно как божий день, что Пятикнижие было написано не Моисеем, а кем-то другим, кто жил много веков спустя после Моисея.

— Теперь, — сказал Спиноза, — пора исследовать и остальные книги. Возьмем, к примеру, книгу «Иисус Навин». На тех же основаниях я докажу, что она не есть автограф37. Тот, кто свидетельствует, что слава об Иисусе была по всей земле (глава 6, стих 27), что он ничего не опустил из предписанного Моисеем (главы 8, 11), состарился, испустил дух, очевидно, другое лицо.

Некоторые события в книге относятся к тому времени, когда Иисуса уже не было в живых (глава 16, стих 10; глава 22, стих 10). Отсюда приходим к выводу, что и эта книга была написана много веков после смерти Иисуса Навина. Если же мы обратим внимание на связь и содержание Пятикнижия и книги Иисуса Навина, то легко заключим, что все они были составлены одним и тем же историком, желавшим написать об иудейских древностях.

— Кем же, по-вашему, они были написаны? — спросил Куфелер.

— Я в трактате докажу, — ответил Спиноза, — что они были составлены книжником Ездрой, который жил в пятом веке до нашей эры. Обратите внимание, я говорю составил, а не написал, то есть Ездра собрал разные древние списки, хроники, летописи и положил их в основу Пятикнижия и книги Иисуса Навина.

— А пророческие книги Исайи, Иезекииля, Иеремии. Они достоверны, надо полагать? — сказал Куфелер.

— Нет, — возразил философ. — Всякий раз, как я вникаю в них, я вижу, что пророчества, содержащиеся в них, были собраны из других книг. Вот, скажем, книга Иеремии. Излагаемые здесь пророчества извлечены из разных летописей, ибо, помимо того, что они скомпонованы беспорядочно, без всякой последовательности, в них одна и та же история вдобавок повторяется различным образом.

Все, что я пишу в трактате об истории Библии, — подчеркнул Спиноза, — есть плод давних и зрелых размышлений. И хотя с детства я был преисполнен обычных богословских взглядов на Писание, я не мог в конце концов не прийти к этим выводам. Устранение теологических предрассудков и составляет задачу моего труда. Опасаюсь, однако, не слишком ли поздно приступаю я к этой попытке? Дело ведь дошло почти до того, что люди не допускают исправлений в этом отношении, но упорно защищают то, что приняли под видом религии, что только у весьма немногих все же осталось, по-видимому, некоторое место для разума. Предрассудки эти глубоко укоренились в человеческом уме. Всеми силами я постараюсь сделать опыт и доведу его до конца, так как нет оснований считать это дело совершенно безнадежным.

Опыт удался. Спиноза пришел к важному и верному выводу о том, что священные книги были написаны не одним-единственным человеком и не для народа одной эпохи, но многими мужами различного таланта и жившими в разные века. Если бы мы пожелали сосчитать время, охваченное Писанием, то получилось бы две тысячи лет, а может быть и гораздо больше.

Обобщая свой анализ Библии, философ отмечает, что она содержит «не возвышенные умозрения и не философские вопросы, но вещи только самые простые, которые могут быть восприняты даже любым тупицею».

Спиноза по праву считается основоположником научной критики Библии. Появившиеся в более позднее время лучшие труды по этому вопросу только развивали его положения. «Но если, — по справедливому замечанию советского историка А. Б. Рановича, — в период расцвета капитализма, когда буржуазия была заинтересована в развитии техники, которому мешало библейское мировоззрение, критика Библии заходила в своих выводах довольно далеко, то по мере загнивания капитализма буржуазные ученые стараются «спасти» побольше и вновь утвердиться на давно потерянных позициях». Современная буржуазная критика Библии в своей реакционно-поповской основе отступила на столетие назад по сравнению со Спинозой.

Гонения на трактат

В 1668 году Спиноза закончил «Богословско-политический трактат». Ян Риувертс взял на себя хлопоты по изданию нового произведения друга и учителя.

В предисловии Спиноза писал, что на его долю выпало редкое счастье жить в государстве, где каждому предоставлена свобода суждения и каждому разрешается поклоняться богу по своему разумению. А посему он заявил: «Думаю, что сделаю приятное и небесполезное дело, если покажу, что эта свобода не только может быть допущена без вреда для благочестия и спокойствия государства, но что скорее ее уничтожение означало бы уничтожение самого спокойствия государства и благочестия».

Однако Спиноза хорошо понимал, что обосновать право на свободу мысли и реальная возможность воспользоваться этой свободой вещи далеко не тождественные. По совету Риувертса было решено издать трактат анонимно. Первое издание печаталось в Амстердаме у Христофора Конрада в 1670 году. На обложке было указано, что книга опубликована в Гамбурге в типографии вымышленного Генриха Кюнрата.