Спиноза не только блестяще знал естествознание и математику, но и внимательно следил за новейшими научными открытиями. Однако, не считая себя специалистом в этих областях, он был увлечен другой научной задачей. Она была связана с достижением высшей обобщающей мысли о природе и человеке. Ей он посвятил свою «моральную философию». И хотя она была ограничена научными достижениями эпохи, Спиноза защитил в ней право на пытливое исследование природы в целом, на пристальное внимание к единству ее свершений и процессов. В его учении масштабом выводов и положений стала сама вселенная, ее закономерности и правила, ее объективная сущность и реальное самосуществование. «Нужно признать величайшей заслугой тогдашней философии, — подчеркивает Энгельс, — что, несмотря на ограниченность современных ей естественнонаучных знаний, она не сбилась с толку, что она, начиная от Спинозы и кончая великими французскими материалистами, настойчиво пыталась объяснить мир из него самого, предоставив детальное оправдание этого естествознанию будущего»34.

Глава четвертая

В расцвете творческих сил

В Ворбурге

20 апреля 1663 года в письме к Мейеру Спиноза сообщает: «Время моего переезда быстро приближается». В июле того же года он уже жил в небольшом селении Ворбург, расположенном в нескольких километрах от Гааги. Позади три года огромного напряжения сил — и ничего не завершено: «Трактат об усовершенствовании разума» оборван на полуслове, «Этика» приобретает только некоторые очертания, «Основы философии Декарта» еще не изданы. Однако имя Спинозы уже приобрело громкую славу не только на родине, в Нидерландах, но и во всей Европе. Прогрессивные люди в начале 60-х годов XVII столетия с именем Спинозы связывали мятежный дух, весну разума, пытливое исследование путей человеческого совершенствования. Ненавистники вольнодумия, свободы и света видели в лице Спинозы «исчадие ада».

В Ворбурге Спиноза снял комнату на Церковной улице у художника-коллегианта Даниила Тидемана. Свободомыслящий живописец принимал активное участие в распрях, возникших по поводу замещения должности священника. Тидеман и его единомышленники отклонили кандидатуру реакционного пастора, которая исходила из консистории города Дельфа.

Ортодоксы ополчились против Спинозы. За подписью пятидесяти трех местных граждан они писали Дельфтскому магистрату: «Богопротивное прошение это составил жилец Тидемана, некий Спиноза, еврей по рождению, атеист и хулитель религии по образу мыслей и вредный для общества субъект».

Но злобные нападки мракобесов только увеличивали интерес как передовых, так и простых людей из народа к Спинозе. В Ворбурге его посетили ученый Христиан Гюйгенс, оптик и математик Иоанн Гудде, крупный политический деятель Голландии Ян де Витт и другие.

Спинозу навещали разные люди, интересовались его планами, настоятельно рекомендовали ему обнародовать свои взгляды на жизнь природы и общества. Посещали его даже военные, мы имеем в виду фельдмаршала Шарля де Времана и полковника Габриэля Сен-Глена. В конце 50-х годов XVII века они покинули Францию и поселились в Гааге. Со Спинозой их связывала общность политических взглядов.

Шарль де Времан оставил нам трогательную характеристику Спинозы. «Его ученость, — писал он, — искренность и скромность являются причиной того, что все люди духа, которые жили в Гааге, считали себя обязанными бывать у него, чтобы выразить свой восторг и восхищение».

Габриэль Сен-Глен стал преданнейшим другом Спинозы. Несколько лет подряд он издавал журнал под названием «Газета Амстердама», отражая на его страницах политические взгляды Спинозы и передовых умов республиканской Голландии. Имея в виду «Газету Амстердама», французский посланник в Нидерландах доносил своему королю: «Здесь не существует даже наказаний для тех, кто печатает оскорбительные для правительства вещи». В другом донесении было сказано: «В Нидерландах свобода слова и печати не преследуется, здесь могут обойтись без чего угодно, но только не без газеты, которая служит предметом разговора даже для извозчиков и матросов».

Сен-Глен много раз навещал Спинозу. Он глубоко изучал произведения философа и первый перевел их на французский язык.

Друзья-амстердамцы окружили философа теплотой и сердечностью. У них сложилась традиция паломничества в скромный одноэтажный домик в Вор-бурге для встречи с любимым учителем и наставником. «По возвращении в село, в котором я теперь живу, — писал Спиноза, — я почти не принадлежу самому себе вследствие посещений, которыми меня удостаивают мои друзья».