Читаем Спиноза полностью

После долгих поисков и размышлений Декарт пришел к выводу, что философия должна быть столь же достоверной, как математика, и должна поэтому позаимствовать у нее ясность и отчетливость ее доказательств. При этом условии, говорил Декарт, философия освободится от слепцов, то есть людей, которых ложные рассуждения заводят в темный погреб невежества. Для зрячих же тогда не будет «ничего ни столь далекого, чего нельзя было бы достичь, ни столь сокровенного, чего нельзя было бы открыть».

Твердое основание было найдено. Осталось решить вопрос, что является критерием математических рассуждений и выводов. Материалисты до Декарта убедительно доказали, что любая идея порождается воздействием внешнего мира на органы чувств человека. Декарт подверг это верное положение сомнению. Не доверяя свидетельству своих чувств, он заявил, что достоверно лишь одно: его разум, его мысль. «Cogito ergo sum», то есть «Я мыслю — стало быть, я существую», — эта формула послужила основным принципом его философской системы.

Провозгласив всесилие разума, Декарт неверно утверждал, что разум обладает врожденными идеями. Этот крупный просчет привел его к защите идеи бога. Если жизнь человека, рассуждал мыслитель, зависит от врожденных идей, то и жизнь вселенной зависит от бога, и если человек состоит из двух различных начал, из тела и души, то и в мире господствуют две различные субстанции: материя и мышление. Таков идеалистический вывод философских размышлений Декарта.

Однако заслуги этого философа перед наукой огромны, ибо, сохраняя бога в метафизике, из своей физики он, по словам Маркса, изгнал бога и «наделил материю самостоятельной творческой силой»15.

Декарт учил, что вместо умозрительной философии нужно создать практическую, с помощью которой, зная силу и действие огня, воды, воздуха, звезд и других окружающих нас тел так же отчетливо, как мы знаем различные занятия мастеровых, мы могли бы применять их таким же образом ко всякому делу, к которому они пригодны, и стать как бы хозяевами и господами природы.

«Практическую» философию Декарт противопоставлял не только «умозрительной», но и всякой церковной идеологии. Он отказался заниматься богословием и трактовкой догматов, посвятив себя познанию природы, поиску критерия истины и правил «естественного света разума». Декарту принадлежит гениальное создание аналитической геометрии, основанной на понятии переменной величины. Он первый провозгласил законы сохранения движения и преломления света и предвосхитил понятие рефлекса. Под последним он понимал «движение духов» мозга, представляющих «душе определенные предметы», которые «естественно связаны с теми движениями». Они же вызывают определенные страсти. Однако движения эти могут быть отделены от тех страстей и соединены с другими, совершенно отличными от них страстями; и эта привычка может быть приобретена одним-единственным действием и не требует продолжительного навыка. Так, например, если в пище, которую едят с аппетитом, неожиданно встречается какой-нибудь очень грязный предмет, то впечатление, вызванное этим случаем, может так изменить состояние мозга, что после него нельзя будет смотреть на эту пищу иначе, как с отвращением, тогда как перед тем ее ели с удовольствием.

В школе Эндена Спиноза познал все тонкости философии Декарта и был захвачен ясностью и величием его ума. Наконец Спиноза мог воскликнуть: «Нашел!» Отныне Декарт долгое время будет его путеводной звездой.

Однако уже на школьной скамье Спиноза проявил самобытность ума и самостоятельность мысли. Он оказался непокорным учеником: не смог он слепо подчиняться авторитету. Учение французского философа было им усвоено критически. Если гений Декарта раздваивал мир, то Спиноза искал гармонию, единство мира.

* * *

Школа Эндена пользовалась большой популярностью в среде зажиточных и образованных бюргеров Амстердама. Старому Франциску трудно было одному читать лекции всем ученикам — их было слишком много. В помощники себе он взял свою дочь Клару-Марию. Эта хрупкая девушка лет семнадцати, приветливая, вдумчивая и спокойная, обладала талантом педагога.

Клара-Мария хорошо знала латынь и греческий. Она по памяти могла цитировать стихи Гомера и Гесиода, Овидия и Горация и других поэтов древности.

Клара-Мария была первым педагогом Спинозы в школе Эндена. По поручению отца она должна была совершенствовать латынь Баруха.

При первой же встрече со Спинозой Клара-Мария ему сказала:

— Самое главное — это знание латыни.

— Согласен, — ответил Спиноза, — но не как самоцель.

Она слабо улыбнулась и со смущенным видом добавила:

— Без хорошего знания латинского языка и литературы вы ничего не добьетесь. Способности и рвение не все, есть кое-что поважнее.

«Кое-что», — подумал Спиноза. — Для разных людей это «кое-что» имеет различное значение. Для нее это латынь, а для меня?»

С тех пор, как Спиноза познакомился с «Учителем заблудших», он понял, что есть такая наука, которая поглощает все его существо, называется она философией.