Читаем Спички полностью

Не правда ли, сработана на совестьВ старинном стиле романтическая повесть…Причёсываться всё же погожуИ в гриме анекдот в довесок расскажу:…Ещё (для присказки) случа́й:Мой некий янки-однокашникЧай по́пил с горцем раз, да попил                                      дважды,Да – в гости зван. Да едет (раздолбай).……………………………………………………………………………………Приехали, что ж. Янки,       Он – мало – однокашник, он – еврей,Так вот: брань слышит он                               на полустанкеИ видит там окрысенных людей.Чего-то мог он (янки) недотемкать,Почудилось ему,            что чурки собрались жидочков местных грохатьБлиз жел. дороги, почему-то (не пойму)…И тут, представь: за правды человечьи«Бой» разразился гневной речью:             мол: «Как хотите, чабаны,             жидочков убивать не стоит,             и сам я «джевиш». Тут оратора – хвать – ловит(тот, с кем он ехал) за штаны….Семь дней наш янки заперт был в конурку:Для пущей целости! На день осьмой:«Раз тут мою порвут кожурку,То я скорей», – сказал, – «хочу домой»!Прощаться вышел старший брат – с женой.Так он – жену целует (старшего-то брата!)Кинжал сверкнул (ха-ха). Но младшим был геройОпять спасен. Приехали домой —С вокзала драпанул он —                             от «камрада»!

13.

Помрёшь, Ген…                   …сладкий азиатский флер!Дела!.. Где стол был яств, там прокурор…

* * *

…Ещё я, Генчик, помню камеру, где – страх,Как – буйствовал чеченец в четырёх стенах.Кругами мчался он по клетке,С обезображенным лицом,Не прекращавшимся кольцом                 все время бил ногой по стенке:                 кому-то жаждал «брухо вскрыть»,                 пробежками скача туда-обратно.Я с ним расстался безвозвратно,                  хотел он и меня по случаю прибить…Когда же луч фонарный светаМне волюшку пообещал,                  я попросил, чтоб сигареты                   мои ему охранник передал.…………………………………………………………………

14. Эпилог

Вечеринка продолжается:Над Амстердамом самолет,Крылом царапнув небосвод,Покрытый красками густыми,Летит в безоблачной пустыне                 Среди жестоких вешних вьюг. —                 Ночные по Чечне дозоры.                 Мечтает воротится в горы                 Американский парень Глюк.И вся механика. Смотри-ка, современник,Я показал тебе сюжет «кавказский пленник».Немного жаль прощаться с ним, но кончен бал,Я причесал вихры и грим дворовый снял.

Вместо эпилога

Псалом 122

1. живёшь ты на небе, я в небо смотрю, как в мечту.2. Так смотрит невольник на руки хозяина, такРабыня на руки хозяйки, – так смотрят и ждут.И мы ожидаем из рук Твоих пищи и благ.3. И мы ожидаем, казнить перестанешь ли нас —Мы, полною чашей испив унижение, ждём,Донельзя презреньем хозяев земных угостясь,И попраны гордостью так, как земля – сапогом.

Рождественское

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза