Читаем Спички полностью

Грустно с чего,Это – Бог весть,Но – тоска. Я – до края дошёл,Из души древле-чудная повестьВсё нейдёт, всё владеетДушой.Свежо на реке.Смеркается.Спокойно текущий, пуст Рейн.Береговая сверкает всяСкал гряда от вечерних лучей.Высоко над бережком деваНа диво красна, сидит.Над челом, что звезда, диадема,Част по золоту гребень скользит —Част скользит злат по золотуГребень —В волосах. Песню дева поёт.И её так нездешен молебен,Столь могуч беспощадный рот,Что гребца – в челноке его маломПрободела вдруг острая скорбь,Руль он правит к невидимым скалам,Ввысь он глянул, но срок егоСкор,Полагаю, гребца, не жалея —Вместе с судном проглотит волна.Исчезает со скал Лорелея,Ей довольно. Допела она.

Эмигрантское настроение

За моим окошком серыйДождь из тученьки лиёт.Спичка чирк. Воняет серой.Чайник пеночкой поёт.Вот уж он орлом клекочет:Зря, с плиты не улететь,Он не сможет, не захочет.Слава! Некуда хотеть.

Как март пахнул, так пишешь хорошо

Как март пахнул, писать мне хорошо.На свежем воздухе душа не нарывает.Возвышен в простоте душевной шорох слов,Тех, что гирляндами на сердце ночевали…Тих туч полёт – тих, никогда не завершён:У ветра знаков препинанья не бывает —Окончу точкой – что? Лишь жизнь – грошовый сон,Ничтоже не прейдёт – ни снега ткань живая,Ни кожа синевы, ни слов, ни облаковВ лучах рассыпанные перлы,И ни лучи насквозь – их танец снежно-белый,Ни вздыбленная шерсть зверей-материков,Ни чешуя морей – не канет, и не минет.Весь мир оставлю я, меня он не покинет.

Неудачная рыбалка

Спину спиннинг прогибает,Ветер Шумана врубает,В воздух выпрыгнула снастьЩука —            ух ты – сорвалась!После тины ног просушка…Так и лирика-простушка:Солнце – в брызге золотой.Окунь – солнце над водой.

Внутренний колодец

И жарким летом холодокМоей души не выкипает —И синеву ведро копает.Звенит колодезный ледок,Со дна души достать, и пить —От звона капель зубы ломит.В труде, в поту не упустить,Как в небе ласточка филонит,И текст: «Не лучше ли я птиц?» —Взмах ветки в мошкаре судьбины,Пока в душевные глубиныПлеснёт ведро цепное ниц.

Мой друг прекрасный

Окошко, стол, и чайник на столе,Его шипение и, бледною змеёюПар на хвосте, склоняясь надо мною,Излить свой хочет яд. Как на стеклеТень пляшет – бледной лентой голубою.Мой друг прекрасный! Друг ко мне пришёл,Хозяйка чашки подаёт на стол,И обе наливает сладким ядом,И вот воссели мы с тобою рядом.Сладка беседа. Оба мы умрём,И оба, облегченье получая,В земле под нескончаемым дождёмСвоё мгновенье отдохнём от чая.

Мебельная пружина

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза