Читаем Спички полностью

Чаепитие

Над чашкой пар, на липах облака,Кивнул кустарник, ждёт в ответ кивка,У птицы в клюве закипает щебет,Бомж-Время ход вещей из хлеба лепит.Сирень парит, и пахнет, отцветаяЗа липой и забором впереди.И вазочка с вареньем посредиСудьбы моей блистает золотая.

Наташе Моралёвой,

 когда ей в день снятия блокады Ленинграда делали химию

Когда веду я речь про Ленинград,Не забывай, я говорю о яде.Полдня вливался в твою вену ядВ День снятия блокады в Ленинграде.Гнилой мне в вену Невский скрозь иглуАдмиралтейскую вонзался позолотой.Гнилая – в голень башня на углуПяти углов, и вена та сродни воротамМосковским, Нарвским, аркой гниль пила.Блокадой, горькой костью кровь вонялаВ час тот, как ядовитая иглаОтравой тебе рак искореняла,Мне, взору моему являлись сквозь асфальтЛадони скрюченных от голода, застывшихВ агонии, мне думалось о тыщах,Чьё издыханье – медицинский факт,Чьё людоедство излечила сытость,Чью смерть не зачеркнёшь, хоть все мы тресни,Шёл по Владимирскому я сквозь сырость,Так новый день пришёл твоей болезни,Кусанья губ с надеждою на милость.

Жизнь-барокко

Я бродил в Эрмитаже с приятелем, там, где в часахПод звон музыкальный выходят фигурки смешные,Приятель, на них посмотрев, не сказал «ахахах»,– Слав, знаешь, – спросил он меня, – про барокко в России?Хрупка наша жизнь – элементы барочной картины,Мы будем заменены в лёгкую, вот, Слав, тоска-то,А может, и радость… час пробил: сократы – кретины,Шаляпина бас грозовой – разновидность дисканта.Не любишь барокко, я сам не люблю. Что ж… бароккоДо нас дела нет – мы его элементы, не боле,Всего лишь мы – пена. Раскинулось море широко,И где ты в нём вычленишь все растворённые соли?Мой пивом торгующий друг поспешал на девятке —Металлик, новяк. Между Серпуховым и МосквоюШарахнулись в рефрижератор серьёзно ребятки,И Женька рассказывает: «Крышу над головоюСалона снесло нах какой-то железною штукой,И я понимаю, должно было головы срезать,Я вылез, спокоен, прикуривать стал, пальцы, сука,Дрожат, не прикуришь. Я жив или мёртв? Вайсе верса…Вдруг: «Есть закурить?» – раздаётся – солдатик с косоюКо мне подошёл и стоит у меня за спиною.…………………………………………………………………………….…………………………………………………………………………….Я так понимаю: косил на армейскую лошадь,Козу там, корову, и, видимо, было жестокоПослать его знаешь куда… но ведь психика тоже…Хотя»            повторяю, мы все элементы барокко, —Закончил приятель. – Гм-м. Что я завёлся о Женьке?Часы всё равно эти стоят немалые деньги.

Весна, Гамлет

На смерть поэта Леонида Аронзона

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза