Читаем Спички полностью

Снег… фонари висят в снегу, нарядны,Прекрасные снежинки ненаглядны,Разнообразны, колки, кружевны —Всё – от коклюшек вороты брабантскихС картин, особо же с – флама…испанских.Мы ждём снегов… не так же, как весны…Снег, снег мы ждём, ждал мытарь так – прощенья,Ребёнка – мать, обжора – угощенья.…В Одессе, Петербурге и в Москве,В Нью-Йорке… Гриша, правда ль? Ждёшь? Вестимо!Частицы вышины – в ладонь, и мимо.Сверкают светом, пропускают свет.Не как весны… смелее жду, и проще,Как – коммунизма! – снег везде – всеобщий —Не лист, не почка, и не человек.Он, снег, любим был девушкой одною,И зря она не ладила со мною,Я, как она, влюблён в зиму навек.И снег люблю, ты тоже, слышу, тоже,Услышав чужестранный шорох: «Боже»! —Воскликнет Катя, как дитя, – «Зима»!А дети из Коннектикута: «Винтер»!…Пойдём на двор, не позабудь про свитер —Там снегопад, фонарь, там – синема.Сквозь снег рябит Гудзон – водою невской.Айда в кинотеатр на Чернышевской —В «Спартак»: у них сеанс вечерний – Снег!Спартак сгорел. Сеанс – не отменяют!Экран волшебный нас объединяет,И океан, как третий человек.И вовсе не изгои мы с тобою,Скулящие у разного прибоя,Едва слышна команда «Снегопад»,Нам небо, теша грозную натуру,Качнёт крылом, посыплет десантуру,Снег. Парашюты-души нам летятСпасать – и их число неимоверно.Они не «вероятно» мне, «наверное»,Несут победу в тонких кружевах.Всеобщему крещенью снегом рады,Мы ждём его, как мытарь ждёт пощады.Степь дремлет – со звездою в головах.……………………………………………………………………………………Ты скажешь: «Слава, лишь октябрь, нескороЕщё получит лакомство обжора,И на столе пока пустой прибор».А я отвечу: «Друг, не будь зануда!Я верую в излюбленное чудо,В наш снежный невесомый разговор».

Зимний букварь

Букварь пронизывает холод,Дыханья пар от букв идёт.У «Р» вверху кружок проколот,Не жабра, не ноздря, не рот,Но дырка… чувствуешь, как дышит,Как пора кожи букваря,Он – лёд живой. Всё говоря,Про всё молча, слова колышет,Сухи камышные словаНа азбуки краю – морозном.Как холод жгуч в размахе грозном,Уже не чувствует трава,И «Я бывала зелена», —Жаль, жаль… не шелестит она.

Моему портрету

Неласков, несвеж, неумыт,Небрит, груб, негож для контактаС. Ладогин с виду. Внутри ж меня – миртЖелтеет бутонами. Так-то!

Сосновый бор

Покажется тающим воскомДетство: прошло – взял, позабыл…Помню, был, был я подростком,Бор я сосновый любил.Были и Купера книжки…Купера книжки прошли.Жёлтые иглы… шишки,Солнце до самой земли,Полосы солнца на хвоеИ на сосновых стволах…Знать, начинает живоеЖить при погасших навеки свечах.

Семечко

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза