Читаем Спички полностью

Парить – нельзя, спасенья нетВ тебе, в простом, в четырехстопном,       Мне ж – легче… слаще было мне       С твоим пыхтеньем допотопным!..Я, Ладогин, любил гудки,Колес шумливые хай-хэты…       К платформам ледяной тоски       Составы подавало лето,Меня ты вез, как паровоз,Ты объяснял свой ход свистками       (Пусть, пусть вокруг трещал мороз,       Ведь из трубы – взрывалось пламя),Твой белозубый кочегарВ чужом, старинном гермошлеме       Хохмил сквозь явный перегар       В слоготонической системе.Уплыл перрон, вон там лесокКак будто стал приметно ближе.       Беспечный детский голосок       Сказал кому-то: «Погляди же!»…А я читаю адреса,Где нам расписана – стоянка,       Вдали – дворняжка, хвост-баранка       Отстала в степь от колеса.

Меня поразило лицо Перельмана

Гой ты ж, Ванрем Брантрейн, свето-тене-пират,Мой Голландец летучий, когда б ты, мой братПомог, я отдать бы рад воздух кармана…Меня сокрушает лицо Перельмана.Закрась серых сфинксов, брат, с ними – Неву,Закрась льдины – звёзды на синем плавуВесеннем.            Кувырк чайки охтинской, снежной,Как сахарный кус туч – тех туч, над Манежной,Что – вечные, странные овцы у звёзд,Замажь кистью масляной Аничков Мост,Коней, да парней, да решётку, да воду,Закрась ветку липы, что бьёт в непогодуВ окно Петроградской страны… стороны…Закрась все детали, не больно-т важны.Крась в чёрное лишние грани стакана,Одну ж – до холста растащи, до экрана,До жара божественной лобной кости,До глаз. Дай им блеск. В масле кисть опусти,Возьми карандаш, лучше уголь из печки,От черепа чёрные пряди, колечкиСо скрипом твори – корни скул с бородою,Упрямые губы, две складки с бедоюВ углах нарисованных губ говорящих…Чтоб вышла одна из холстин настоящих.………………………………………………………………………………………………………………………………Как выйдет – ты влажную тряпку возьми,Отмыть чтоб – замазанный город с людьми,Сотри мне всё масло с мостов рыбоспинных,Избавь град Петров от плетей паутинных,С волков, и хорьков, и ворон, и курейТри, три, друг, фальшивые маски людей.Согласен, пусть город стал выглядеть странно.Мне жизнь изменило лицо Перельмана.

Вахлак на пепелище

Кто живёт у Комсомольской, пьесу Горького «На дне»Может в школе не учить: житьё вокзальноеТут науки заменяет: вот, скажу, попался мнеКадр из песни русской, где «Дорога дальняя».Крикнул кадр: «Я Скобкин Фёдор, в Кремль я, Сталину пишу,Против русского народу прекратить террор прошу»…Пачэму ви на вокзале? – те, кто всё у нас отняли… —Спросят волки у ягнят для волчьей гласности!?Вы обули тех, кто – босы: фокус-покус… Есть вопросы?Бомж – к услугам комитета безопасности!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза