Читаем Спичка полностью

С лица Сюзанны не сходила улыбка. Посмотрев на нее, никто и не догадывался об испытываемом ею унижении.

— Если все закончили с обедом, — непринужденно сказала она, — давайте перейдем в гостиную!

С обедом было покончено, и вечер продолжался.

Час спустя Сюзанна вела светскую беседу с женами сотрудников ФБТ на фоне ненавязчивой музыки струнного квартета филармонии Сан-Франциско. В это время подошел один из официантов и, встав у нее за спиной, прошептал:

— Там какой-то человек хочет поговорить с мистером Фальконером. Он не желает уходить, и мы провели его в библиотеку.

«Что случилось?» — подумала Сюзанна. Она извинилась перед гостями и, не желая посвящать отца в эту проблему, отправилась в библиотеку.

Первое, что бросилось в глаза, когда Сюзанна открыла дверь, были потертые подошвы мотоциклетных ботинок на массивном столе орехового дерева, столе, за которым обычно работал Джоэл Фальконер.

— Ни черта себе, разрази меня гром, — пробормотал мужской голос.

Долю секунды Сюзанна думала, что замечание относится к ней, но потом сообразила, что мужчина, подняв голову, рассматривает медный потолок библиотеки с ручной чеканкой, вывезенный из старой французской таверны.

— Чем могу служить? — холодно спросила Сюзанна, ее голос не сулил ничего хорошего.

К ее удивлению, мужчина вовсе не подпрыгнул в смущении, услышав ее вопрос. Он сбросил ноги на ковер, но продолжал сидеть, рассматривая ее.

Незнакомец казался столь явным чужаком в ее мире, что Сюзанна почувствовала странное сочетание неловкости и симпатии. Поверх черной футболки на нем была надета старая кожаная мотоциклетная куртка. У него были длинные волосы, как у индейца-апачи, которые падали прямо, как лезвие ножа, на плечи кожаной куртки. Он был примерно на год моложе ее, но гораздо нахальнее — она сразу это поняла. У гостя были высокие и плоские скулы и тонкие губы. Но больше всего Сюзанну поразили глаза незнакомца — цвета черного мрамора с янтарными крапинками. Невероятно вульгарные глаза.

Это была не распутная вульгарность. Он не пытался раздевать ее взглядом или оценивающе оглядывать с головы до ног. Ей показалось вульгарным смотреть на незнакомого человека столь выразительно.

— Я попросила бы вас удалиться, — сказала Сюзанна.

— Я хочу видеть Джоэла Фальконера.

— Его нет.

— Я не верю вам.

Почему он смотрит на нее так, будто Сюзанна какое-то экзотическое животное в зоопарке?

— Если вы хотите его увидеть, я бы порекомендовала вам организовать встречу через его офис.

— Это я уже делал. Та стерва, что сидит на его телефоне, отшила меня!

— Извините, я ничем не могу вам помочь, — ответила Сюзанна ледяным тоном.

— Как это все дерьмово!

Он медленно поднялся с кресла, и Сюзанна почувствовала, как у нее на шее начала пульсировать какая-то жилка. Она могла позвать на помощь, но страшно устала от разговоров с толстыми графинями и подагрическими вице-президентами. Ничего не случится страшного, не говоря уже об опасном, если она подождет еще несколько минут и попытается понять, что на уме у этого странника, вторгшегося в библиотеку отца.

— Как же это нехорошо с вашей стороны — говорить, что вы ничего не можете сделать! — повторил он.

— Прошу вас выйти!

— Вы кто — его жена, дочь? Вы же можете сделать все, что захотите! — Он щелкнул пальцами в воздухе перед ее глазами. — Вот так же просто вы можете устроить мне встречу с ним.

Она слегка подняла голову, глядя на него чуть свысока с подчеркнуто враждебным выражением, — прием, которым так эффективно пользовался отец.

— Я его дочь Сюзанна, и у него сегодня вечером праздник.

Зачем она сказала ему свое имя? Что на нее нашло?

— Отлично, тогда завтра! Я встречусь с ним завтра.

— Боюсь, ничего не получится.

— Боже! — Он посмотрел на нее с отвращением и тряхнул головой. — Когда я впервые вас увидел — в те первые несколько секунд, — именно тогда у меня сложилось это впечатление о вас.

Он замолчал.

Как будто сыграл первые семь нот Пятой симфонии Бетховена и остановился на восьмой. Сюзанна ждала. Белое органди поднималось и опускалось на ее груди. Она была так испугана, что у нее вспотели ладони. И не только испугана, но и возбуждена, и это не нравилось ей еще больше. Уж она-то знала, что катастрофа может возникнуть из ничего — в солнечный июньский день, из маски клоуна. И все же она не могла собраться с силами, оторваться от этого человека и пойти за помощью. Может, на нее продолжала влиять встреча с Пейджи, а может, она просто слишком много вечеров провела с людьми гораздо старше себя.

— Какое впечатление?

Казалось, слова вырвались помимо воли — и это у нее, никогда не говорившей импульсивно!

Незнакомец обошел вокруг стола, не сводя с Сюзанны своих глаз в янтарную крапинку. Когда он заговорил, его голос был низким и напряженным, чуть громче шепота.

— Впечатление, что, может быть, вы поймете.

Она слышала звуки струнного квартета, игравшего где-то в другом мире. У Сюзанны пересохло во рту.

— Что пойму?