Читаем Спят усталые игрушки полностью

На вопль принеслась Маня. Вдвоем они кое-как скрутили беснующегося Фредди. Я робко подошла к ним и поглядела на морду своего пациента. Да, кажется, поторопилась, думая, что лекарство поможет. Изо рта Фредди клоками свисала пена, глаза покраснели, из носа потоком текли сопли, а нарывы стали еще ярче.

– Миленький, любименький, – причитала Алиска, поглаживая «сыночка» по всклокоченной макушке, – ну скажи мамочке, что ты такое проглотил, дурачок!

Мартышка обиженно засопела и, вытянув вперед волосатую лапу, показала в мою сторону:

– У-у-у!

– Ты отравила моего любимца! – закричала балерина.

Я начала бестолково все объяснять, рассказывая про ветеринара, лекарство…

Маня сбегала в комнату и вернулась, держа ампулу.

– Мусик, – спросила девочка, – а почему ты купила раствор? Смотри, в рецепте четко сказано – в таблетках.

– Какая разница, – пожала я плечами, – таблеток не было, я решила: лучше так, чем никак. Неужели врач прописал отраву?

– Да нет, – усмехнулась Маня, – лекарство само по себе хорошее, только сделай милость, лизни краешек ампулы.

Машинально я повиновалась. Рот моментально наполнился слюной, от нестерпимой горечи из глаз полились слезы.

– Вот видишь, – довольно заметила Маруся, глядя на то, как я, высунув язык, дышу с открытым ртом, – только чуть-чуть попробовала, а какой эффект! Представляешь муки Фредди, ему досталась целая ложка!

– Как можно выпускать подобную дрянь, – еле-еле сумела вымолвить я.

– Это предназначалось для уколов, – пояснила Маша, – а таблетки специально производят в сахарной оболочке. Так что впредь никогда не покупай ампулы, если прописан прием внутрь.

– Пойдем, котик, мама тебе пирожное даст, – защебетала Алиска, обнимая мартышку.

Фредди покорно дал себя увести. Я побрела следом за ними: несчастный примат, представляю, как он испугался и намучился.

Ночь провела опять без сна. Лопнула последняя тоненькая ниточка, связывавшая меня с разгадкой. Это похоже на полное поражение, я не знаю теперь, где найти Верочку…

Машинально взяла с тумбочки шоколадку. Укусила, и моментально резкая боль пронзила нёбо. Оставшуюся часть ночи бестолково полоскала рот всеми доступными средствами, но в четыре утра поняла, что, если сейчас же не поеду к зубному врачу, просто скончаюсь. В памяти всплыл адрес – Красносельская.

В огромном зале понуро сидели возле кабинетов товарищи по несчастью. Бесконечно повторяющийся визгливый звук бормашины действовал всем на нервы. Говорят, барон Монтинье, поджидавший в телеге своей очереди на гильотину, бросился к палачу, отпихивая тех, кто оказался в зловещей очереди впереди него.

«Пустите меня, – кричал барон, – лучше смерть, чем ее ожидание».

Сейчас я очень хорошо понимала французского аристократа: скорей бы в кабинет! Наконец дверь распахнулась, и молоденькая медсестра сказала:

– Следующий.

На мягких ногах я доковыляла до кресла, устроилась на кожаных подушках, разинула рот и закрыла глаза. Будь что будет, выбора все равно нет.

– Вот это встреча! – раздался голос.

Я тихонько приоткрыла глаза и увидела Лиану Сундукян.

– Что случилось? – улыбнулась женщина, потом изучила мои зубы и предупредила: – Больно не будет. Лена, приготовь там что нужно, это моя знакомая.

Примерно через полчаса мы сидели в задней комнате за кофе. Вернее, ароматным напитком наслаждалась Лиана, я же тихо радовалась: у Лианы оказались волшебные руки, боли не ощутила совсем.

– Никогда не приезжайте на Красносельскую ночью, – посоветовала Сундукян, – лучше кое-как до утра дотерпеть и к своему стоматологу записаться. Здесь у нас, к сожалению, человека со стороны не всегда квалифицированно лечат!

Хорошо ей предлагать: потерпите. Вспомнив про Фредди, я вздохнула: пока сам не испытаешь, не поймешь. Наверное, каждому врачу следует хоть раз оказаться на месте пациента. Хирургу – на операционном столе, стоматологу – в кресле, онкологу – попробовать курс химиотерапии. Может, сострадания к больным прибавится.

Моя близкая подруга Оксана, великолепный хирург и знающий врач, загремела в больницу. Больше всего ее там обижало поведение медсестер. Девчонки, шурша халатами, влетали в палату, совали пациентам мокрые градусники и швыряли таблетки горстями прямо на тумбочку…

Выписавшись, Ксюта моментально велела девушкам в своем отделении вытирать термометры, а пилюли раскладывать по пластмассовым лоточкам. Те подивились на каприз заведующей, но приказание выполнили.

– Как там Нина? – поинтересовалась я. – Отошла от «своих» похорон?

Лиана вздохнула:

– Нинель у нас со странностями, витает где-то в облаках, поэтесса. Правда, иногда совершает такие поступки – не знаешь, что и думать.

– Например?