Читаем Спят усталые игрушки полностью

– Не помню. Ни имени, ни фамилии, единственно, что в голове осталось, – на почте она работала, как будто начальницей. Да и откуда мне знать. Дело-то когда было. Мы с Милкой давно не встречались. Она уволилась, а меня выгнали, придрались, что на работу опоздала. Люда им ни телефона не оставила, ни адреса. А тут год примерно назад увидела ее случайно в универмаге. Ну, по такому случаю в кафе зашли, чай с пиццей заказали. Люда стала рассказывать, где работает, и тут у нее пейджер запищал. Прочитала, покраснела и говорит: «Извини, Галочка, должна торопиться, бабушка сообщение скинула, велит срочно к ней приехать. Старенькая она у меня, заболела, а помочь некому».

Я и советую: «Ты ей позвони, что едешь». А Люда в ответ: «Да некуда, телефона-то у нее нет, раньше бабуля почтой заведовала, так я ей на работу звонила, а как на пенсию ушла – все». Подхватилась быстро и убежала. Вот уж не подозревала ее в подобных родственных чувствах, думала, она на такое не способна, ведь как над Костей издевалась!

– Над кем?

Королева усмехнулась.

– Сынок это, нашей заведующей – Калерии Львовны. Костик – лапочка, свет в окошке. Ему и невесту маменька подобрала из своего окружения, и квартирку купила, и на врача выучила, да везде облом случился. На невесту, правда, вначале благосклонно глядел, только потом Милу приметил и погиб парень. Прямо сох по ней, а Людка лишь посмеивалась: «Не в моем вкусе».

Костя принялся обивать порог Милочкиной квартиры. В конце концов сама Калерия Львовна снизошла до Шабановой и стала улыбаться той при каждой встрече. Как-то раз Калерия позвала Милу и прямо заявила:

– Конечно, хотела сыну другую жену, не детдомовку, но, если у вас жизнь сложится, имей в виду: Костик у меня – любимец. Все ему отдам: квартиру, дачу, машину. Да и тебе помогу, устрою на золотое место.

Но Милочка только нахмурила точеный носик.

– Пусть Костя зря не старается, мне он не интересен.

Через три месяца ситуация вдруг переменилась. Шабанова обратила внимание на парня. Начался безумный роман, Константин жил у Милы, а потом она вдруг бросила любовника. Рыдающий парень подкарауливал женщину на работе, буквально не давал прохода, умоляя вернуться. Но Люда только смеялась: «Прошла любовь, завяли розы».

– Значит, вы не знаете, где ее дочка?

– Да не было у нее детей, – всплеснула руками Галя, – хотя…

– Что?

Однажды абсолютно ополоумевший Костя ворвался прямо в кабинет. Люда как раз собиралась домой. Парень, не обращая внимания на притихшую Галочку, ухватил врача за плечи и закричал:

– Убью тебя, никому не достанешься, дрянь.

– Успокойся, – хладнокровно заметила Мила, стряхивая с себя цепкие руки, и велела Гале: – Дай ему воды.

Костя со стоном опустился в кресло и зарыдал.

– На, – протянула ему стакан Люда, – и прекрати истерики, это отвратительно. Зачем ходишь сюда без конца?

– Я люблю тебя, – тихо сказал парень.

– Не верю, – нахмурилась Мила.

– Почему? – удивился Константин.

– Тот, кто любит, не станет приносить дорогому человеку неприятности, а ты мне жить не даешь, – отрезала бывшая любовница.

– Вернись! – взмолился Костя, и крупные слезы покатились у него по щекам.

Гале стало жаль парня, но Шабанова даже не переменилась в лице.

– Уходи немедленно, – велела она, – и больше не появляйся, надоел!

Парень покорно побрел к двери, потом повернулся и умоляюще попросил:

– Оставь ребенка, не убивай, мы с мамой заберем и сами воспитаем.

– Не неси чушь, – отозвалась Мила, причесываясь.

– Хочешь, мы его купим? – предложил Костя.

– За сколько же, интересно? – спросила Шабанова, усмехаясь.

– Сорок тысяч баксов дадим, – твердо ответил Костя.

Люда замерла с расческой у зеркала.

– Сколько?

– Сорок тысяч «зеленых», – повторил парень, – не сомневайся, у мамы есть, в случае чего дачу продадим и сразу всю сумму вручим, наличными.

Шабанова на секунду растерялась и посмотрела на Галю. Медсестра, и без того чувствующая себя не слишком удобно, моментально пробормотав: «Пойду за ватой», выскочила в коридор.

– Дальше что? – в нетерпении поторопила я женщину.

– А ничего, – пожала плечами Галя, – ее Калерия уволила, а потом и меня заодно, все знали, что мы дружим. Больше не виделись.

– Когда это случилось?

– Год назад, может, она и родила от Кости, только не знаю точно.

Я поглядела в большие ясные глаза Гали и поинтересовалась:

– Зачем вы звонили Тамаре Рыклиной и сообщили об измене Леонида?

Галины красивые глаза необычного орехового оттенка забегали из стороны в сторону.

– Кто же придумал про меня такую гадость?

– Алла Мостовая.

Королева налила до краев стакан минеральной воды и в два глотка опустошила его.

– Ну сказала, подумаешь! Меня Милка попросила!

– Да зачем? Может, Тамара никогда бы и не узнала о любовнице мужа, глядишь, все живы сегодня были бы.

Галя хлопнула стаканом об стол, он жалобно тренькнул, и остатки минералки фонтаном выплеснулись на скатерть.

– Нечего из меня убийцу делать! Тамарка сама виновата! Знаете, чем его Милка взяла?

– Ну?

– Да постелью, легла с ним, потрахалась, мужик и разобрался, что к чему. Тома, царство ей, конечно, небесное, слегка ненормальная была.

– Почему?