Читаем Спят усталые игрушки полностью

– Трудно себе представить, какие злые встречаются люди на свете, – вздыхала Аллочка. – Прикиньте: спустя несколько недель после смерти Томы в почтовый ящик Рыклиных опустили записку: «Бог наказал тебя, сам знаешь за что. Живи теперь и мучайся». Подписи, естественно, нет. Потрясенный генерал поднялся к Алле и показал бумажку. Аллочка как могла успокоила обезумевшего Игоря Кирилловича, а гадкое послание потихоньку выбросила.

– И знаете, – сказала Мостовая, – мне показалось, что это сделала Людмила.

– Узнали почерк?

– Нет, – покачала головой собеседница, – буквы были вырезаны из газеты. Просто интуиция подсказала, что она это сделала, словно почувствовала. Ну, думаю, еще одно такое письмишко придет, в милицию отправлюсь.

Но больше Рыклина не беспокоили.

Задумавшись, я проехала перекресток на желтый свет, но никто не заметил нарушения. Погода разбушевалась не на шутку. Зима явно хотела отомстить весне за преждевременное вторжение в город. По земле бежала юркая поземка, ледяной ветер бросал на ветровое стекло пригоршни слякоти.

Аллочка дала мне телефон Гали, бывшей сослуживицы Людмилы, но я решила сегодня не заниматься больше поисками. Ясно пока одно – близких родственников у Милы не было, а из трех известных мне подруг две – Тамара и Алла – ничего не знали о Вере. Тамара скончалась еще до рождения девочки, а Аллочка прекратила с Милой всяческое общение.

Думая о том, как лучше вести разговор с Галей, я въехала во двор. Слава богу, наконец-то дома! Только удастся ли отдохнуть, опять небось Алиска притащила гостей, придется улыбаться до потери пульса, изображать радушную хозяйку.

Но в доме почему-то тишина. Искренне пораженная этим фактом, я распахнула дверь гостиной и застала милую сердцу картину – Маша и Аркадий играют в нарды.

– Мы одни?

– Кажется, – подтвердил сын, – просто не верится. Алиска уехала.

– Куда?

– У нее сегодня «Лебединое», – пояснила Маша.

– Так что до одиннадцати мы абсолютно свободны, – пояснил Кеша и гневно поглядел на Марусю. – Ты жульничаешь!

– Вот еще! – возмущенно отозвалась Маня.

– Но как можно выбросить подряд восемь раз шесть–шесть?

– Не знаю, – ухмыльнулась девочка, – просто везет.

– Дай кости, – потребовал брат.

– Зачем?

– Давай, говорю!

Маленький Машкин кулак приблизился к широкой ладони брата, и в Кешкину длань упали два кубика – белые с синими точками.

Сын потряс их и бросил на доску: два–один.

– Теперь ты, – велел Кеша девочке.

Маруся ухватила костяшки, долго гремела ими, перебрасывая из руки в руку, потом швырнула – шесть–шесть!

– Невозможно! – пробормотал Аркадий. – Полный разгром.

– Не расстраивайся, – захихикала сестра, – может, завтра тебе повезет.

Пока она передвигала фишки, я внимательно разглядывала кубики. Белые, но точки не темно-синие, а черные. Все понятно! Купила в магазине «Смешные ужасы» шулерские кости с магнитом и теперь дурит брата. Да как ловко, просто Дэвид Копперфильд!

– На что играете? – поинтересовалась я.

– Проигравший расчесывает Черри, – радостно пояснила Манюня.

Я с жалостью покосилась на Кешку. Три наши собаки короткошерстные. Ротвейлера, питбуля и мопса достаточно просто вымыть под душем и хорошенько вытереть. Йоркширская терьерица Жюли обладает роскошными, ниспадающими локонами. Ее хозяйка, няня Серафима Ивановна, тратит по часу в день, расчесывая любимицу. Надо сказать, что собачка получает от процедуры огромное удовольствие и охотно бежит на зов, завидя щетки с расческами. Пуделиха Черри тоже обладает роскошной шубой. Черные кудрявые завитки покрывают ее маленькое тельце, но расчесывать себя она не дает. Только вы собираетесь привести песика в надлежащий вид и берете в руку щетку-пуходерку, как хитрющая Черри моментально испаряется. Не помогает ничего – ни сыр, ни конфеты, ни чипсы. Можете быть уверены, пуделиха ни за что не выйдет из укрытия, пока вы не уберете парикмахерские орудия…

Но, предположим, удалось обмануть ее и подкрасться к несчастному животному с расческой. Однако праздновать победу рано. Собачка моментально закатывает глаза и изображает предсмертные судороги. Если все же вы настроены решительно и, не обращая ни на что внимания, раздираете жуткие колтуны на лапах, пуделиха принимается выть. Чем дольше длится процесс причесывания, тем громче и жалостливей издаваемые звуки. Я не выдерживаю через несколько минут, Маша держится чуть дольше, а Аркадий просто ненавидит роль цирюльника, но собачку положено расчесывать хотя бы раз в неделю! Кажется, сегодня это «счастье» достанется сыну, потому что Маня, в последний раз швырнув шесть–шесть, радостно провозгласила:

– Партия!

Аркадий в отчаянии застонал, потом неожиданно спросил:

– Мать, чем заниматься думаешь?

Ну уж нет, сейчас он попытается свалить на меня работу собачьего стилиста. Сделав вид, что не слышу вопроса, я побежала к себе, по дороге заглянув в Зайкину спальню. Ольга в задумчивости сидела у зеркала. Увидав в нем мое отражение, она поинтересовалась:

– Как тебе кажется, оранжевая помада мне идет?

– Очень.

– А вот Филя утверждает, все оттенки апельсина приводят к несчастью и пользоваться ими нельзя.