Читаем Спящий Страж полностью

Молодых привели к коттеджу с высоким забором. По местным меркам – настоящий особняк. Соседи тоже жили не абы где, а в полусотне шагов виднелись ворота базы. Элитный, так сказать, район – для самых приближенных к телу. Наверное, Отелло очень хорошо служил и с охотой выполнял любые приказы. Вот и убитая жена сошла с вымаранных по локти рук. И новая наверняка сойдет.

Кроху малость забавляло, что она все еще не знала имени мужа, только кличку. Но исправлять это не было никакого желания. Да и верзила не собирался знакомиться. Повесил «Кедр» на гвоздик у двери и толкнул девушку в спину. Арине показалось, что ее сбила дрезина. Девушка кувыркнулась через плечо и растянулась на пыльном ковре, чудом не задев лбом колченогий табурет. Столкновение с ним на такой скорости если и не прикончило бы ее сразу, то вырубило бы надолго.

Этого бугаю показалось мало – воспитание только начиналось. Он подошел и с размаху саданул Кроху ботинком в бедро. Ногу пронзила такая боль, что пленница не сдержалась и взвыла, как кошка, которой прищемили хвост. Вопль не остановил Отелло, а лишь раззадорил. Как и любому садисту, крики жертвы доставляли ему особенное удовольствие. Чем громче рев – тем сильнее желание бить еще и еще. Гвардейца затрясло, из оскаленной пасти показалась тягучая капля слюны, а в выпученных зенках вспыхнула звериная ярость.

Опустившись на колени, он принялся лупить девушку куда попало. Бедняга терпела как могла, чтобы не провоцировать мучителя, но у того окончательно снесло крышу. Разума хватало только на то, чтобы не сжимать кулаки, ведь месить труп совсем не весело. Но если так пойдет и дальше, гад зашибет ее и шлепками, просто времени уйдет побольше.

Кроха это прекрасно осознавала и отчаянным рывком кое-как выкатилась из-под шквала лещей и спряталась под стол. Миг спустя тяжеленное дубовое укрытие сдуло, как пушинку, к противоположной стене. Попытавшаяся сбежать добыча пуще прежнего распалила ублюдка. Раньше беглянка считала Ежа сумасшедшим, но исключительно потому, что не встречала настоящих поехавших. Даже облезлый Псина не выглядел настолько безумным.

Казалось, на лице Отелло разгорелась гражданская война. Некогда единое государство распалось, и каждая часть, будь то щеки, нос или подбородок, объявила независимость и зажила по своим законам. Левый глаз моргал морзянкой, зрачок соседа пытался закатиться под веко. То, в свою очередь, отчаянно сопротивлялось, но ему мешала нахмуренная бровь. Другая же тщетно силилась изогнуться вопросом, чему решительно противился играющий на гармошке лоб. Нос морщился, словно учуял дохлятину. Верхняя губа требовала вернуться в исходное положение, пока нижняя тянулась вперед и роняла мутные ручейки. Нервный тик вынуждал дрожать, шевелиться и дергаться то, что обычно сохраняло полный нейтралитет. Например, мочки и гортань.

Одного взгляда на эту рожу хватило бы, чтобы надуть в штаны. Даже если бы эта жуть была на картинке, а не прямо перед девушкой, да еще с занесенными клешнями. Впору было упасть с разрывом сердца, но Арина проскочила меж ладоней Отелло и кинулась к двери.

Садист сухо рассмеялся вслед.

– Закрыто, дура. Никуда ты не денешься.

Но она и не собиралась сбегать. Набегалась за всю жизнь вдоволь. Хватит. Схватила «пэпэшку» с гвоздя и направила на изверга.

– Ой! – ехидно протянул муженек. – Боюсь-боюсь. Знаешь хоть, с какого конца стреляет?

– А ты знаешь хоть, откуда я? – с вызовом прозвучало в ответ.

Психопат закончил кривляться и оцепенел. Страх вернул его из пучины угара, и боец вновь стал похож на человека – к сожалению, только внешне.

– Ты не сможешь… – процедил он и облизнул пересохшие губы.

– Уверен?

Судя по забегавшим глазкам, ни о какой уверенности и речи не шло. Это дозорным и рабочим промывали мозги, а гвардейцы отлично знали, кто такие сталкеры, и чем чревато с ними шутить. Всегда при оружии, какой-никакой броне и мастерски умеют убивать. Вряд ли кто-то догадывался, что Кроху привел Еж. Думали, добралась сама. Пришла из Ада, где кадавры, химеры и реки кислоты. Значит, такая же, как и все «бесы» до нее: опытная, бесстрашная и крайне опасная. И хоть беглянка такой не была от слова вообще, но, как говорят барыги с Безымянки – хороший понт дороже выстрела.

Отелло поднял руки и смущенно пробормотал:

– Ну, чё ты сразу волыной машешь. Давай перетрем нормально… договоримся.

– Давай. Договор простой: ведешь меня к Аманде и остаешься жив.

– Тебя не пустят на базу.

– Значит, спрячусь.

– Как?

Арина кивнула на брезентовый рюкзак в углу.

– Как в сказке про медведя и пирожки. Знаешь такую?

– Не… чё такое медведь?

– А вот читал бы книжки – и не чёкал бы. Я залезу в рюкзак, а ты принесешь меня прямиком к башне. И только попробуй рыпнуться – мне терять нечего.

– А что я скажу?

– Ну… что жена ведет себя странно, нервничает. Молодая еще, замужем в первый раз, перед брачной ночью волнуется. Я и так, и сяк, и об косяк, а она ни в какую. Дайте совет, вразумите, вы же женщина. Усек?

– Угу.