Читаем Спящий Страж полностью

– Стреляй… – донеслось из арки. Или то просто ветер шумел в обломках? Но вот хрип повторился, разбив сладкоголосое баюкающее воркование: – Стреляй!..

Сталкер вдавил крючок. Грохот эхом прокатился по улице, звякнула по бетону гильза, зашипела в снегу. Морок рассеялся, и красавица превратилась в чудовище. Оно напоминало труп, пару недель пролежавший в сыром подвале. Крупная голова выглядела, как наполовину очищенный грецкий орех. Внизу – почерневший выщербленный череп, вверху – полупрозрачное желтоватое желе, пронизанное толстыми черными венами. Глаз и носа нет, кривые желтые клыки торчат крест-накрест. Говорят, у природы больная фантазия, но по сравнению с радиацией она просто эталон вменяемости.

Тварь взревела, брызнув гноем, и пошла на Спаса, как борец перед броском: широко расставив руки и чуть пригнувшись. На этом сходство с борцом не заканчивалось – такая туша и быка бы завалила. Гнилые жгуты мышц то и дело сокращались, цедя зеленоватую жижу.

Сталкер выстрелил от бедра. Плоть с чавканьем задрожала, но мутант уверенно шел вперед, дробя пятками бетонное крошево. Спас вскинул карабин, прицелился и пальнул в жуткую башку. Студенистая жижа колыхнулась, пара вен лопнула, но чудище и плечом не повело.

– Ух, прорва…

Пятясь и стараясь не споткнуться, сталкер в упор высадил остаток магазина. «Борец» пошатнулся и упал на колено, обхватив лапами живот. Добытчик мог бы уйти, тварь бы ни в жизнь его не догнала. Но старика разобрало любопытство – сколько еще дроби она выдержит? Да и патронов прилично угробил. Получается, зря.

Сунув пустой рожок в разгрузку, он потянулся за новым, и тут слева прилетела богатырская оплеуха. Немаленький такой дядя шлепнулся на задницу, как младенец, и ошалело затряс головой. Раненое чудовище исчезло, оставив позади себя дыры в стене. А настоящее – без единой царапины – уже падало на добычу, раззявив пасть.

Влад только и успел заслониться верным карабином. Клыки впились в цевье и сжали так, что оружие согнулось под тупым углом. Мужчина судорожно сглотнул, во всей красе представив, на что способны челюсти урода. После чего из последних сил вцепился в ствол – последнюю преграду между горлом и слюнявыми зубами. Мутант напряг бычью шею, дернул раз, другой, и смятая, как фольга, «Сайга» шлепнулась на плиту. В отчаянии сталкер вцепился в острый кадык твари, но с тем же успехом он мог пытаться задушить рельсу или фонарный столб.

«Борец» лениво наклонился и цапнул человека за плечо. Тот взревел, задергался и принялся лупить гада ногами, куда ни попадя, но мутант самозабвенно сосал кровь и не обращал внимания на жалкие попытки жертвы спастись. Сознание Влада помутилось, ступни заледенели. Могучая грудь мутанта медленно вздымалась и опадала, словно кузнечные меха, и Спас буквально слышал, как из него с веселым журчанием вытекает жизнь.

– Пап, ты в порядке? Бледный какой-то…

Мужчина моргнул и увидел Арину. Девушка сидела подле него и гладила по щекам. От нежных касаний душа успокоилась, скованные мышцы расслабились. Он словно оказался на мягкой постели под толстым одеялом. Рядом дочурка, в углу пышет жаром печка, впереди – заслуженный отдых после долгого и опасного похода.

– Все хорошо. Не переживай, – успокаивал морок. – Спи. Завтра рано вставать. Возьмешь с собой?

Спас нахмурился и заскрипел зубами, аж эмаль посыпалась.

– Я же говорил, что!..

Внезапно накатившая ярость прояснила разум. Чудище знатно просчиталось, вынув из памяти именно эти слова. Ничто на свете так не злило старика, как просьбы дочки разрешить ей прогуляться наружу. Ну, хоть на часок. Ну, хоть на минуточку. Ну, хоть у ворот постоять…

– Нет, нет и еще раз – нет!

Бродяга выхватил кинжал и по самую гарду вонзил в венозный студень. Тугая струя сукровицы выбила клинок из раны. Тварь вскочила и, рыча на всю округу, обхватила раздутую репу, чем сделала еще хуже. Уж сколько всякого повидал добытчик, но от такого зрелища желудок скрутило в бараний рог. Башка гада превратилась в проколотый прыщ, из которого вываливались комки гноя вперемешку с сукровицей и сочно шмякались на камни. Дрожа от отвращения, Влад выбрался из-под урода, поднял нож и вскрыл нарыв от затылка до темени. После чего приподнял маску, и его обильно вырвало.

Бой длился меньше минуты, но Спас пропотел насквозь и трясся, как после марафона. Еще немного – и сердце бы не выдержало. Перевязавшись, сталкер на едва гнущихся ногах вошел в арку. Открывшееся зрелище потрясло еще сильнее, чем схватка, хотя, казалось, куда уж хуже.

Тесный двор-колодец был по колено завален изрубленными и разорванными дробью мутантами. Гниющие упыри валялись кучами в самых разных позах, сверху их усыпали отсеченные и отстреленные конечности. Воняло, как из разрытого скотомогильника.

Бродяга и представить не мог, сколько же здесь гадов. Два десятка? Три? Но самое главное – кто их всех покрошил? Кто не поддался внушению? Кто сразился с целым выводком? Да тут и роты спецназа не хватило бы!

– Уважаемый, не могли бы помочь? – вновь раздался хриплый голос.

Влад вздрогнул и огляделся. Откуда звук?

– Я здесь. На втором этаже.