Читаем Спящий Страж полностью

Зажмурившись и сосчитав до трех, девушка выскочила из укрытия. Пистолетик в вытянутой руке трясся, как бур в толще гранита. Белое пятно чиркнуло по локомотиву с громадным диском на носу. Механизм отдаленно напоминал корабль на колесах: такой же высокий, длинный и гладкий. На палубу вела лестница в рост Ежа, за грязными стеклами виднелись очертания каких-то устройств. На облезлом борту красовалась звезда и размашистая надпись. Читалась она с трудом, но при желании и капельке воображения можно легко разобрать буквы: «Куйбышевский ударник».

Странно, что эту громадину бросили гнить на глубине. Стоила ведь бешеных денег и пригодилась бы много где еще. Впрочем, грех жаловаться – внутри наверняка остались всякие полезные штуки. Например, аптечки. Лезть по шатким, лязгающим ступеням совершенно не хотелось, но время поджимало. Предпоследняя перекладина предательски щелкнула, и Арина с визгом повисла на одной руке. Да, под ней не пропасть зияла, но высоты вполне хватало, чтобы вывихнуть лодыжки, а то и сломать. Особенно в сапогах на босу ногу.

Но это было далеко не самое страшное, что поджидало в заброшенном подземелье. Когда фонарь качнулся маятником, чья-то бесформенная тень юркнула под днище. Показалось? От резкого падения перед глазами плавали круги, а сердце кололи тысячи ледяных иголок. Могло и померещиться. Или нет?

Кроху не покидало ощущение, что туннель бросили в спешке, а то и в панике. Должна быть очень веская причина, чтобы заморозить масштабную стройку и оставить оборудование. Так почему о проходе постарались забыть, как о страшном сне? Уж не замешано ли тут зло из пьяных баек? То самое, что древнее и глубже самого метро и ныне хозяйничает в затянутых паутиной коридорах?

Девушка сощурилась так, чтобы смотреть прямо перед собой. Чтобы никаких теней и неясного мельтешения по углам.

– Это просто морок, – убеждала она себя. – Еж не полез бы к черту в пасть. Или?..

Так, хватит! Собраться – и за дело. Тень не гнилопес – за шею не укусит. Кроха рывком распахнула дверцу кабины и очутилась в пыльных объятиях мумии в истлевшей спецовке. Заверещав не своим голосом, беглянка огрела напавшего фонарем по черепу. Обтянутая сухой кожей башка укатилась в темноту, подскакивая и гремя по палубе. Потеряв голову, мертвец с оглушительным стуком осыпался ворохом костей и лохмотьев. Бедняга погиб давным-давно, повиснув на решетке дверного оконца, да так и окоченел. Словно пытался выбраться из кабины, но ему мешали снаружи. Или наоборот – всеми силами старался не впустить незваных гостей и умер от жажды и усталости.

Арина быстро юркнула в салон и привалилась спиной к стенке. Единственная мысль пугала ее куда больше темноты, странных теней и скелета. Ладно, железки бросили, но трупы? Погибших доставали даже из обвалившихся шахт, чтобы похоронить по-человечески. Обычай жив и по сей день – сгинувших сталкеров по возможности ищут и возвращают близким снарягу, документы или памятные безделушки. Если хоть что-нибудь остается, конечно.

Что же случилось здесь более полувека назад? Что строители откопали на пути к нефтяному заводу? Чей покой потревожил грохот проходческого щита? Или дело вовсе не в мистике, а в обычной утечке газа?

Чтобы немного успокоиться, беглянка заговорила сама с собой. Прежде помогало, поможет и сейчас:

– Чего гадать? Скоро все узнаю. Только бы Ежа не сожрали, пока тут шастаю.

Нутро землеройной машины напоминало вагон, где вместо кресел и поручней – здоровенные темно-зеленые панели от пола до потолка. С россыпями лампочек, кнопок, тумблеров и рядами выпуклых экранов. Космический корабль какой-то. Для своего времени – настоящее чудо техники. Да за потерю такого точно сослали бы куда подальше.

Над люком в головной отсек – табличка: «КНПЗ – Куйбышев за три года!». К ней булавкой приколота выцветшая фотография рабочих, стоящих около механизма. Снимок позволял в полной мере оценить, насколько же огромен стальной крот. Мужчины задорно улыбались и салютовали касками. Стройка только началась, ничто не предвещало беды. А затем они нашли что-то в толще пород…

Арина вздохнула и открыла люк. В кабине стояла панель поменьше. Сквозь узкие щели проглядывался похожий на терку щит. Девушка готовилась увидеть в кресле останки водителя – ну, или кто там управлял этим великаном, – но на потрескавшемся сиденье лежал бежевый блокнот. «Журнал проходки» – гласила надпись от руки.

На первых страницах – ничего интересного, сплошь числа. Даты, пройденные метры и потребленные мощности. Занятно: чем глубже проникал землерой, тем менее красивым и ровным становился почерк. Если в начале он был почти неотличим от печатного, то под конец острие грифеля сильно дрожало и кое-где царапало бумагу. Перевернув страницу, Кроха взвизгнула и отшвырнула книжку, будто та загорелась или превратилась в змею. Шлепнувшись на пол, блокнот открылся на рисунке, от одного взгляда на который слезились глаза и к горлу подкатывал ком.