– Фпафибо… – передразнил Еж. – Самой не противно? Даже дикого завалить не сумела. Тебе всю дорогу сопли утирать придется?

– Не придется, – сердито буркнула девушка в ответ.

– Уж надеюсь. Идем.

Она в недоумении вскинула голову.

– Куда?

– А куда надо? – раздраженно бросил бродяга.

– К Могильнику…

– Значит, к Могильнику и пошли. Розовые сапожки – по фонящей дорожке.

– Ты же не хотел…

– И сейчас не хочу. Но крайне любопытно, как далеко ты уйдешь из своей зоны комфорта. Первый шаг сделан, и он мне по нраву. Видит бог, я потрачу жизнь зря, если не увижу весь путь от начала до конца.

Глава 7

Осколки прошлого

Указующий перст ткнул в просвет меж разрушенных домов.

– Тебе туда.

Кроха нахмурилась.

– Думала, пойдешь первым.

– Не-а. Ты развлекаешь – я наблюдаю.

– Издеваешься?

Он легонько подтолкнул спутницу в спину.

– Или так – или чеши сама.

– Тоже мне герой…

– Я не герой. Я – легенда. Это две большие разницы. К тому же, не вожу салаг задаром. Денег у тебя нет. Иные таланты… – Еж окинул девушку оценивающим взглядом, – сомнительны. Раз предложить нечего – плати весельем.

– Ну, ты и…

– Вперед, Микроб, – Егор снова пихнул ее промеж лопаток.

– Следи за языком!

– А то что? Папке пожалуешься? – сталкер осклабился и поднял ладони. – Упс, незадача.

Арина скривилась и процедила с такой желчью и презрением, на какие только была способна:

– Свинья.

Спорить было бесполезно. Руки в карманы – и вперед, чеканя шаг и гордо вскинув голову. Да, этот демарш уместен на платформе или в туннеле, но среди руин пялиться в небо, а не под ноги весьма и весьма чревато. Не пройдя и трех метров, она оступилась и рухнула плашмя. Острый скол плиты замер в ноготке от лица. Не успев до конца осознать произошедшее, девушка резко выпрямилась.

Еж каким-то чудом схватил ее за воротник в самый последний миг, хотя брел далеко позади. Не успей он, промахнись – и вылазка закончилась бы, едва начавшись.

– Руки вынь, балда. Не по свинарнику гуляешь.

– Как сказать, – Кроха одернула куртку. – Кругом грязь, рядом хрюкает знатный порось.

Егор нахмурился. Респиратор с откинутым на макушку забралом почти не скрывал небритой физиономии. Девушка изрядно струхнула, заметив ползающие под скулами желваки и широко раздувающиеся ноздри. Он же отбитый на всю голову. Возьмет, да и повернет восвояси. Или пристрелит. Или еще чего вытворит. Никто не знает, что у Ежа на уме. Ходят слухи – даже он сам.

Кроха невольно подумала, что оказалась в переделке ничуть не лучшей, чем в больнице. Снова в опасном месте с чужим человеком, от которого можно ждать любой подлости. Отец доверился Ежову из-за его обостренного чувства долга – столь же странного, как и он сам. И в страшном сне не представил бы, что этот кадр возьмется сопровождать дочь в совершенно сумасбродном приключении. Его задача – отпугивать тех, кто точит на Спаса зуб и мечтает напакостить Арине. Но никак не вести ее по кишащим мутантами развалинам, куда ходят только опытные и давно сработавшиеся отряды. Незнакомцы на поверхности – две ноги, и обе – левые. Ничего путного из такой компании не выйдет.

К тому же теперь безумного сталкера вел не долг, а праздное, малость извращенное любопытство и борьба со скукой. Пока поступки Крохи его веселят, а дальше? Беглянка готова на все ради отца и не свернет с пути, покуда бьется сердце. А на что готов Егор ради развлечения себя, любимого? Это ведомо только ему.

– Ну, такое, – он повертел запястьем, словно вкручивал лампочку. – На троечку. Хочешь добраться до цели – старайся лучше.

– Обязательно, – проворчала спутница.

За двадцать лет дожди и ветер сильно подточили обломки. Под ногами все шаталось и скрипело чуть ли не на каждом шагу. Припорошенный лед, казалось, и вовсе жил своей жизнью. Так и норовил поднырнуть под подошву и скинуть непрошеного гостя на глыбу или штырь.

Наученная горьким опытом, девушка брела не спеша, расставив руки. Даже на относительно ровных участках ее шатало и трясло, как поддатого акробата на канате. От усталости и напряжения она пыхтела, как паровоз, и с тем же упорством перла вперед.

Егор же двигался, как мышь в кладовке. Под огромной тушей не хрустел ни снег, ни камень. Умело подогнанная снаряга не издавала ни звука, даже плащ не шуршал на морозе. Порой создавалось впечатление, что проводник попросту смылся, но длинная тень неотрывно перетекала по заиндевевшему крошеву.

Впрочем, так удобнее. Оборачиваться каждую минуту Арина не собиралась. Коль уж прижала нужда, пора учиться жить самостоятельно. Без оглядки на всех и каждого. Особенно на хамоватого самовлюбленного порося.

«Порось» внезапно схватил ее за плечо. От неожиданности екнуло сердце, девушка растерянно завертела головой.

– Не дергайся, – Еж указал на захламленный перекресток. – Ханурик.

– Не вижу.

– Правильно. Его же еще нет.

Беглянка нахмурилась. У бродяги обострение? Что он вообще несет? Но вот из-за угла показался мутант. Мертвец в лохмотьях, оживленный убойной смесью радиации и заразы. Скелет, обтянутый обугленной кожей, с оскаленной пастью и закопченными глазами. Живое эхо погибшего мира.