Кроха встала и натянула противогаз. Вверх резко уходили грязные истертые ступени, за ними маячило тусклое пятно. Впереди ждал новый мир.

Часть II

Мир чудовищ

Глава 6

Враг в отражении

Ноги едва двигались, кровь стыла в груди. Арина плотно стянула тесемки на капюшоне, рукавах и сунула кисти под мышки. Не помогло. От жгучего холода не спасали ни ходьба, ни ворох одежд. Казалось, подошвы примерзали к ступеням, а невидимая сила тянула вниз, норовила столкнуть с эскалатора.

Подъем давался все тяжелее. Она то и дело останавливалась и с пугающей высоты глядела на неподвижную толщу затвора. За ней – привычная жизнь. В меру сытая, в меру спокойная, а главное – теплая. Впереди – ожившие страшилки пьяных бродяг.

Каждую минуту в сердце впивалось невыносимое желание вернуться и подождать у ворот. Рано или поздно их откроют, и все беды и невзгоды останутся снаружи. Все, кроме одной. Это чувство было сродни жажде или зуду под кожей. Терпеть было почти невозможно, начинало ломать. Былой запал и боевой настрой испарялись, им на смену пришло раздражение и жалость к себе. Да пошло все к черту! Зачем страдать, если ничего не получится?

Беглянка постояла немного, улыбнулась и пошла дальше. Ради нее Спас преодолевал этот путь каждый божий день. Теперь она пройдет его ради отца.

Кроха не слышала о поверхности ничего хорошего. Помойка, развалины, свалка – это были самые лестные отзывы. И все же она представляла мертвый город иначе. Книги и журналы дали ей особое видение руин, слегка романтичное. Ей воображалось что-то вроде Древней Греции. Чистое и уютное, овеянное тайнами давно ушедших эпох. Белый мрамор, песок и яркое солнце.

Она не видела ни Сталинграда, ни Дрездена, ни Хиросимы. Расколотые стены, обугленные проемы и засыпанные обломками улицы слабо вписывались в ее картину мира снаружи.

Но любоваться «красотами» было некогда. Девушка сверилась с компасом и зашагала на юг, обходя высокие завалы и стараясь не наступить в запорошенные трещины и ямы. После ровной платформы нагромождения бетона казались сущей пыткой. Особых неудобств добавлял противогаз, в котором и стоя дышать тяжело, а когда трясет от напряжения – и подавно. И не расслабиться, не отдохнуть. Надо спешить, иначе вся задумка, все мучения пойдут свинье под хвост. Мало того, что отца не спасет, так еще и сама помрет по дороге.

Едва подумав о гибели, Арина будто приманила ее к себе. Недаром старики заклинают не поминать лихо. Из покосившейся арки выбрался гнилопес и лениво засеменил к цели. А зачем торопиться, если добыча никуда не денется? От этой твари и на машине да по ровной дороге не сбежишь, а на своих двоих – и подавно. Особенно на таких тонких и коротких, в ветхих розовых сапожках.

Мутант встал посреди улицы и зевнул. Представьте питбуля, которого с рождения пичкали лошадиными стероидами, а затем содрали шкуру. То, что осталось, пожгла радиация, а в складках и переплетениях тугих мышц копошились белесые червячки.

Если верить рассказам матерых сталкеров, чудище не считалось опасным противником. Одни бахвалились, как резали их ножами, другие якобы отстреливали целыми стаями. Но девушка оцепенела и понятия не имела, что делать. Стояла как вкопанная и обреченно смотрела на усеянный паразитами огрызок хвоста. Тварь пока не нападала, лишь всматривалась, принюхивалась. Выжидала, когда жертва уже, наконец, побежит, вопя от ужаса, ведь загнанное мясо гораздо вкуснее. Мясо же наивно надеялось, что псу надоест стоять, и он уйдет по своим собачьим делам.

Не ушел.

Тихо взрыкнув, мутант направился к Крохе. Не скалил пасть, не брызгал слюной. Брел степенно, вразвалочку, словно к миске с кормом. Беглянка попятилась, споткнулась о плиту и чуть не упала. Резкие движения вывели чудище из сонного ступора. С громким лаем оно прыгнуло к цели. Что было дальше, девушка не помнила. Сознание помутилось, а очнулась уже на верхушке накренившегося фонарного столба недалеко от арки. Рядом пес играл с куском прорезиненной ткани. Валялся на боку, повизгивал, скреб лапами асфальт. Так сразу и не скажешь, что перед тобой обезумевший кровожадный людоед.

Кроха судорожно ощупала зад. Слава богу, штаны целы, а чуток порванная куртка погоды не испортит – под ней все равно еще три слоя всякого. Зато, елозя по одежде, наткнулась на что-то тяжелое и твердое в кармане. А именно – на пистолетик Ежа, о котором впопыхах совсем забыла. Кое-как сжав рукоятку деревянными пальцами, прицелилась и вдавила крючок. Несмотря на игрушечный размер, бахнуло совсем не по-детски, на всю улицу, а отдача вырвала оружие из ладони.

Мутант вальяжно обнюхал ствол и оскалился на столь знакомый запах пороха – извечный спутник опасности и смерти. Но не убежал. Как знал, что сама по себе стальная штуковина бесполезна и не причинит вреда. Помочился на столб и продолжил игру.

– Чтоб тебя… – процедила Кроха, стуча зубами. – Иди отсюда. Кыш!