Читаем Спящий сфинкс полностью

— Очень недурна, но уж больно дорогая! — заключил хозяин «Уайдстэрз».

— Дорогая?! — с легким оттенком обиды проговорил собеседник. — Скажете тоже, «дорогая»! — Мелодичный и приятный голос принадлежал женщине средних лет и, вне всякого сомнения, француженке. — Да ведь эти маски работы самого Жуайе! — упрекнула она посетителя.

— Знаю, — отозвался Локи.

— Это его лучшие творения! Он создал их незадолго до смерти. — В голосе женщины добавилось укоризненных поток. — Я же специально послала телеграмму, чтобы вы приехали посмотреть на них.

— Знаю. И весьма вам благодарен за это. — Сэр Дэнверс побарабанил пальцами по столику и, глянув в зеркало на невидимую собеседницу, совсем другим тоном произнес: — Хочу вам признаться, мадемуазель Фрей, мне очень приятно бывать здесь иногда и беседовать с вами.

— А это уже комплимент! — рассмеялась француженка.

— Но ведь вы не осведомлены ни обо мне, ни о моих делах! Вас волнует только толщина моей чековой книжки.

В зеркале над головой посетителя промелькнула тень, как если бы невидимая собеседница пожала плечами.

Неожиданно, словно желая облегчить беседу, Локи перешел на французский.

— Видите ли, мне нелегко откровенничать с домашними или с друзьями, — пояснил он. — А между тем у меня накопилось столько проблем!

— Вас можно понять, — отвечала мадемуазель Фрей тоже по-французски. — Но, надеюсь, об этих… гробах… месье говорил несерьезно?

— Напротив! — возразил сэр Дэнверс. — Вполне серьезно.

— Я сама недавно похоронила брата, — призналась женщина. — И должна вам сказать, похороны были произведены по высшему разряду. Гроб…

— Гроб этой дамы, — прервал женщину Локи, кося глазом в угол зеркала, — был изнутри деревянным, снаружи свинцовым, а сверху была дополнительная деревянная обшивка. Массивный, воздухонепроницаемый, практически вечный. И такой же принадлежал некоему Джону Деверо, при жизни бывшему министром при кабинете лорда Палмерстона. Его смертное ложе изготовили в середине девятнадцатого столетия. Гробы практически одинаковые, по восемьсот фунтов каждый.

— Вы имеете в виду цену? — удивленно спросила француженка.

— Нет, — отозвался собеседник. — Я имею в виду вес.

— Mais c'est incroyable! Это невероятно! Вы, наверное, шутите?

— Уверяю вас, нет.

— Но чтобы сдвинуть такую тяжесть, понадобилось бы человек шесть, не меньше! — воскликнула женщина недоверчиво. — А вы говорите, на песке не нашли никаких следов. Нет, это невозможно!

— Напротив, — покачал головой Локи. — Не нужно шести человек! Все станет очень просто и понятно, как только вы узнаете секрет.

Вот она, мрачная, тревожащая душу загадка! Холден, неразличимый для остальных из-за отражающегося в зеркале света, словно прирос к полу.

— Подобные события, — продолжал Локи, — происходили дважды в Англии и один раз в местечке под названием Эзел в Прибалтике. В библиотеке Кас… то есть в одном доме (вы уж простите, я не стану упоминать названий) есть книга, где описано все до мелочей. Но сам я узнал о произошедшем в склепе вовсе не из утреннего разговора с доктором Фе… неким доктором философии… Ничего подобного! Я услышал эту историю с движущимися гробами, войдя сегодня со своим другом в поезд, от знакомого инспектора полиции. Тогда я объяснил ему, в чем хитрость, а он, этот Кроуфорд, пожал мне руку, сказав, что теперь они смогут кое-кого арестовать.

Кое-кого арестовать! Наверняка Силию! Дон почувствовал, как хрупкий, призрачный щит, до сих пор хоть немного защищавший его избранницу, разбился вдребезги. Бесшумно ступая по ковру, Холден осторожно попятился к двери. Однако задумчивое и напряженное выражение лица Локи в зеркале заставило его помедлить еще немного.

— Но меня беспокоят совсем другие вещи, — заявил Локи.

— Вот как? — сухо пробормотала его собеседница. — Не хотите ли посмотреть еще несколько масок работы Жуайе?

— Вы не верите мне? Думаете, я шутил насчет этих гробов?

— Месье — наш покупатель и может говорить все, что ему угодно, — холодно произнесла женщина. — В разумных пределах, конечно.

— Мадемуазель, прошу вас!.. — Локи в сердцах ударил ладонью по столу, его изысканное, лощеное лицо покрылось сетью мелких морщинок. В глазах читалась мольба. — Я был уже немолод, когда женился, — вздохнул сэр Дэнверс. — А сейчас у меня девятнадцатилетняя дочь.

Его собеседница смягчилась. Должно быть, новая тема разговора была доступна ее пониманию.

— И вы беспокоитесь о ней. Да?

— Да! — кивнул хозяин «Уайдстэрз».

— А она, вне всякого сомнения, хорошая, добродетельная девушка, — улыбнулась француженка.

— Что значит «добродетельная»? Я таких слов не понимаю, — проворчал Локи. — Такая же, как большинство девиц в наше время, бегающих по улицам и виляющих хвостом… Покажите-ка мне еще какую-нибудь маску!

— Постойте, месье! Зачем же так говорить? — В голосе мадемуазель Фрей слышались одновременно укор и насмешка.

— А что я такого сказал?

— Как — что?! Ваши слова циничны и очень некрасивы! — воскликнула собеседница.

— Но разве я виноват в черствости и бессердечии нынешней молодежи? — возразил Локи. — Вы согласны с моим мнением?

— Да бросьте вы!..