Читаем Спящий сфинкс полностью

В темных, неосвещенных, запертых комнатах мадам Ванья, Давно пустующих после смерти Марго, кто-то есть! Этот человек пришел сюда раньше Дональда и теперь сжигает что-то в камине. Возможно, с этим дымком улетучиваются жизненно важные улики.

Нет! Плевать на рабочих – он больше не может ждать! Дон осторожно подергал крышку люка – на засов не заперто. Хорошенько поддав плечом, Холден распахнул ее и уперся взглядом в густую темноту. Что бы ни находилось там, внизу, это не могла быть комната, где неизвестный топил камин.

Холден бесшумно протиснулся внутрь, опустив за собою крышку и оставив лишь узенькую щелочку, в которую просачивался свет. Присмотревшись, Дон разглядел внизу ржавую газовую плиту и понял, что попал на кухню. Дальше располагалась ванная и две комнаты – цель его путешествия. Да! Вот она, закрытая дверь. Теперь нужно действовать бесшумно!

Спустившись прямо на плиту, майор расслабил мышцы и почти беззвучно спрыгнул на пол. Застарелая вонь засоренной раковины и мышиного помета усиливала гнетущую атмосферу, царящую в помещении. Благодаря полоске света над краем люка Дон как следует разглядел и раковину, и кухонные шкафчики, и линолеум на полу, и дверь, ведущую в комнаты.

Когда Холден взялся за ручку, на него пахнуло опасностью. Бывший разведчик ощутил близость насилия и смерти так же отчетливо, как ощущаешь напряженность, войдя в комнату, где только что произошла ссора.

Дон открыл дверь, коснувшуюся какой-то мягкой преграды – возможно, занавески. По-прежнему ничего не видя в кромешной тьме, он ощупал стены и наткнулся на другую дверь с торчащим в замке ключом, который Холден тут же бессознательно повернул.

Выставив вперед руки, майор нащупал за дверью тяжелые пыльные портьеры и бесшумно проскользнул внутрь.

– Ах ты, свинья! – прошептал в полумраке чей-то голос.

Холден замер.

Если даже этот шепот ему и померещился, то потрескивание огня в камине точно не пригрезилось. Приглядевшись, Холден заметил справа от двери широкую низкую софу, частично заслонявшую камин, однако больше ничего не смог различить в этом душном, пыльном сумраке. Угасавший огонь в камине по временам ярко вспыхивал, тяжелый запах горящей полированной древесины и какой-то плотной ткани наполнял комнату.

И тут началось.

Из-за софы, отчетливо вырисовываясь на фоне догорающего огня, возникла человеческая голова. Она поднималась медленно, с трудом, и постепенно начали проступать кон туры фигуры. Этот силуэт источал злобу. Покачнувшись, он вдруг опустил руку, и прямо в голову Холдену из темноты метнулся какой-то предмет. В полете он сверкнул собственным светом. Увернувшись, Дон услышал, как предмет тяжело ударился у него за спиной о дверь и, упав на ковер, медленно покатился в сторону камина. Тут Холден наконец разглядел его – это был хрустальный шар для предсказаний.

Пригнувшись, разведчик медленно двинулся на противника. Тот молча отступил. Удушливая гарь по-прежнему отравляла воздух. С каждым шагом Холдена фигура пятилась назад. Майор решил обогнуть камин и, напряженно вглядываясь в темноту, заметил, что незнакомец пытается нащупать что-то на стене. В следующий миг ему это удалось, но результат оказался для Дона неожиданным.

Щелкнул выключатель, и на столе посреди комнаты зажглась тусклая лампа в сферическом стеклянном абажуре. Холден опустил руки в немом изумлении.

Перед ним, держась за выключатель, стоял ошеломленный и растерянный Торли Марш.

Накрахмаленный воротничок маклера болтался на нескольких нитках, черный галстук съехал вбок и затянулся в тугой узел. Костюм Торли был весь перепачкан пылью, бледное лицо приобрело бессмысленное выражение, но, как и всегда, ни единая прядь покрытых лаком волос не выбилась из его тщательно уложенной прически.

Наконец взгляд бывшего приятеля прояснился.

– Дон! Старина! – воскликнул он дружески, слабо улыбнувшись.

Протянув Холдену руку, он неуверенно двинулся навстречу, но вдруг зашатался и рухнул лицом вниз.

Только теперь майор заметил на затылке Торли запекшуюся кровь и ржавые пятна на магическом кристалле.

– Торли! – окликнул он.

Мощная фигура на полу не шевелилась.

– Торли!

Холден бросился к лежащему Маршу и попытался приподнять его. Обхватив обмякшее тело под мышками, Дон, напрягая все силы, доволок его до софы.

– Торли! Ты слышишь меня?

Кое-как взгромоздив бесчувственного приятеля на подушки, Дон продолжал поддерживать его за плечи. Торли попытался заговорить. Губы раненого беспомощно задергались как у человека, страдающего заиканием, но он не смог произнести ни слова. Две крупных слезы покатились по бледным щекам.

Теплые чувства, которые Дональд когда-то испытывал к былому товарищу, вновь нахлынули на Холдена, и воспоминания о мягком характере приятеля, его бескорыстии и доброте замелькали перед глазами, словно картинки калейдоскопа. Если даже Торли сознательно пытался оговорить Силию… Все равно нельзя ненавидеть человека, который тяжело ранен и нуждается в помощи.