– Да нет, погоди! – нетерпеливо перебил Дональд. – Сейчас все объясню. Главного героя пьесы тоже считают погибшим. Вот он возвращается и начинает рвать и метать, потому что жена, как выяснилось, не проливала о нем слез скорби. Да и чего можно было ожидать от нее после стольких лет разлуки? Ведь ее жизнь переменилась – новые лица, новые встречи… А вся эта посмертная верность давным-давно канула в Лету вместе с рыцарями и их прекрасными дамами. Если вообще когда-нибудь существовала. После гибели мужчины женщина постепенно понимает, что могла бы найти утешение с кем-то другим, и такие мысли всего лишь разумны. А что касается Силии, то после того моего идиотского поступка… – Он помолчал, потом добавил: – Конечно, вчера вечером я еще не знал, что меня считают погибшим. Но эта непреодолимая пропасть прошедших лет… она все равно разделяла нас! И ни словечка, ни черточки друг от друга! Знаешь, выйдя из этого театра, я чувствовал себя тенью, призраком. И вот теперь я узнаю о своей «смерти». – Холден нервно рассмеялся. – Нет, ты представь: теперь я узнаю все это!

– Чепуха! Ничего страшного, – возразил Фрэнк. – Лучше скажи, ты все еще любишь эту девушку?

– И он еще спрашивает! – взорвался Дон.

– Прекрасно, – терпеливо произнес товарищ. – И где она теперь? По-прежнему живет вместе с Марго и этим, как его там?..

– Когда я слышал о ней последний раз, она по-прежнему жила вместе с Марго и Торли.

– Ладно, мы это уточним, – решил Уоррендер. – А где они могут быть сейчас: в Лондоне или в «Касуолле»?

– В Лондоне, – ответил Холден. – Вернувшись вчера вечером в отель после этой жуткой пьесы, я наткнулся на свежий номер «Тэтлер». Там была фотография Торли. Он выглядел таким же гладким и ухоженным, как его «роллс-ройс» у подъезда особняка на Глочестер-Гейт.

– Отлично! – обрадовался приятель и кивком указал на целую батарею телефонных аппаратов: – Давай, позвони ей.

Последовала долгая пауза.

– Фрэнк, я не могу.

– Почему? – настаивал Уоррендер.

– Сколько раз тебе повторять? Меня считают убитым. У-би-тым, – раздраженно отчеканил майор. – Забыл? Силия не такая невозмутимая, как ее сестра. Она очень чувствительна. «Вторая мамочка», бывало, говаривала… – Он осекся.

– Что говаривала? – не понял собеседник.

– Да так, ничего. Ты только представь, если Силия подойдет к телефону. Возможно, конечно, она замужем или вообще уехала из Лондона… Но что, если она сама снимет трубку?

– Хорошо, – устало согласился Уоррендер. – Можно попробовать по-другому. У этого Торли, надо понимать, имеется офис в Сити? Ты свяжись с ним и объясни ситуацию. – Уоррендер, седой и измотанный, взволнованно смотрел на друга в упор. – Послушай, Дон, с этим пора кончать. Ты почему-то считаешь себя парией. Так ты скоро совсем изведешься. И учти, если ты сейчас не найдешь номер, я это сделаю сам.

– Нет, Фрэнк! Подожди!

Но Уоррендер уже взялся за трубку.

Глава 2

И вот теперь, когда последние слабые лучи закатного солнца золотили верхушки деревьев Риджент-парка, а на противоположной стороне улицы, за приходом Святой Екатерины, уже виднелись выстроившиеся в ряд высокие особняки, Дональд Холден все еще не верил, что все более или менее уладилось.

Он постоял еще немного, держась за один из прутьев ограды церковного прихода, и с тяжестью на сердце продолжил путь.

Узкая мощеная дорожка, уводившая в сторону от главной улицы, тянулась теперь вдоль плетеного забора, сменившего старинное чугунное литье и огибавшего дома полукружием.

Особняк под номером 1, в котором сейчас, возможно, находилась Силия и в котором определенно жили Марго и Торли, находился к нему ближе многих.

Громадный, внушительный, как и раньше. Выстроенный из гладкого белого камня, он возносился на высоту трех этажей, увенчанный с фасада массивными коринфскими колоннами, подпиравшими полый козырек, на котором сгрудились несколько обшарпанных статуй. Разве здесь что-то изменилось? Да…

Даже в сумерках между начищенными до зеркального блеска окнами фасада можно было разглядеть аккуратную черную трещину. Одна из статуй на крышке слегка покосилась. Конечно, Риджент-парку во время бомбежек доставалось куда сильнее, но Холден не мог припомнить, чтобы он видел эту трещину раньше. Возможно, она…

Хорошо, вперед!

Сейчас Дон был уверен – насколько в этом мире можно быть хоть в чем-то уверенным, – что вся семья уже знает о его «воскрешении». Хотя телефонный звонок Уоррендера в офис Торли никак нельзя было назвать успешным. Холден снова представил себе лицо Фрэнка, когда тот с начальственным высокомерием громил по телефону чужой персонал. Известие о том, что полковник Уоррендер из военного министерства желает переговорить с мистером Торли Маршем по делу чрезвычайной важности, судя по доносившимся из трубки возгласам, вызвало легкий переполох. Потом на другом конце провода послышался хорошо поставленный голос встревоженного секретаря.