Читаем Спящий сфинкс полностью

– Говорю же тебе, она покончила с собой! – почти прокричала Силия.

– Но почему? – воскликнул майор.

– Потому что Торли отравил ей жизнь. – Карусели замедлили вращение, и Силия снова с силой крутанула их. Теперь она заговорила спокойнее: – Скажи, Дон, ведь ты говорил, что Торли был твоим лучшим другом? Как бы ты мог описать его?

– Не знаю. – Дональд пожал плечами. – Он очень изменился. По-моему, для него теперь главное – преуспеть в жизни. А раньше он всегда был несколько флегматичным, добродушным и общительным.

– Ты правда так думаешь? – произнесла девушка.

– Я всегда считал его именно таким, – ответил Дон.

– А вот я видела, как он бил Марго по лицу ремнем для правки бритвы, а потом, швырнув в кресло, душил. И это не один раз. Это продолжалось в течение трех или четырех лет.

Итак, краски начали сгущаться, события принимали все более зловещий оборот.

Карусели тихонько покачивались в лунном свете, а Силия дрогнувшим голосом продолжала:

– И я не думаю, чтобы она заслуживала подобного обращения. Марго была такой… безобидной! Да, да, безобидной. Она никому на свете не причинила бы вреда. Ты ведь знаешь это, Дон!

Холден действительно знал это.

– Да, быть может, ей не хватало интеллигентности и артистичности, о которой все время твердит Дэнверс Локи, – продолжала Силия. – Зато она была красавицей! И вот такой славный малый, весельчак… По словам Торли, в правильности которых я уверена, дело не в какой-то другой женщине. Я думаю, это просто жестокость. Торли всегда был слишком благоразумен и осмотрителен, чтобы выплескивать свое раздражение на посторонних, поэтому страдала Марго.

Холден пытался осмыслить услышанное.

– И как давно это началось?

– Примерно через год после смерти «второй мамочки». Марго тогда очень переживала. Все время плакала украдкой, не отвечала на мои расспросы. Я для нее была всего лишь «маленькой сестричкой», хотя мне уже двадцать восемь.

– Но ведь они с Торли любили друг друга? – недоумевал Дональд.

– Да она ненавидела его! И неужели ты думаешь, что Торли хотя бы на мгновение влюбился в нее? Ничего подобного! – гневно воскликнула собеседница. – Он женился ради денег и положения в обществе. В глубине души, Дон, ты должен был догадываться об этом.

– Но, черт возьми, Силия, почему она терпела?! – взорвался Холден. – Почему не бросила его, не подала на развод?

Силия вновь яростно толкнула колесо, и оно замелькало в лунном свете.

– Фразы о жестоком обращении… – она скривила губы, – звучат нелепо и смешно, когда читаешь их в газете. «Мой муж избивает меня!» Будто потасовка бродяг в дешевой пивнушке! Но на самом деле это не смешно, это ужасно! Только некоторые женщины помешаны на благопристойности. Они боятся досужих сплетен – вот и терпят такое обращение. Марго очень страшилась скандала. И Торли, разумеется, тоже. Даже сильнее, чем Марго. Только причины у них были разные: Торли, собиравшийся баллотироваться в парламент на ближайших выборах, опасался испортить себе карьеру, Марго была такой…

– «Положение обязывает»? – подсказал Дональд.

– Что-то похожее. Это «вторая мамочка» ее так воспитала. – Глаза Силии блестели, лицо побледнело. – Видишь ли, Дон, в Марго чувствовалась респектабельность. В отличие от меня. Что ты улыбаешься? Я и в самом деле не такая. – Ее голос зазвучал громче. – Но, Дон, ты не представляешь, насколько мне стало легче теперь, после нашего разговора. Насколько легче!

И они снова обняли друг друга. Потом Силия продолжила:

– Марго скорее предпочла бы умереть, чем поделиться с кем-то. – Девушка печально вздохнула. – Так оно и случилось. Теперь ты понял? Она больше не могла терпеть и приняла какой-то яд. Какой – не понял даже доктор. И умерла. Умерла «естественной» смертью.

Сердце Холдена билось гулко и тяжело.

– Послушай, Силия, а тебе не приходила в голову другая версия? – осторожно поинтересовался он.

– Что ты имеешь в виду?

– Марго не выглядела способной на самоубийство, – пояснил майор. – Ты не думала о другом варианте?

– О другом? – удивленно переспросила спутница.

– Об убийстве.

Страшное слово, которое Дон не рискнул бы произнести при других собеседниках, показалось прозвучавшим неестественно громко. Оно словно прогремело в ночной тишине, облетев площадку и гулко отдаваясь между всеми этими качелями, каруселями и песочницами.

Холден почувствовал, как Силия напряглась. Она стояла с опущенной головой, каштановые локоны закрывали лицо, и он скорее ощутил, нежели увидел, взмах ее ресниц.

– С чего ты это взял? – наконец прошептала она.

– Просто заметил сегодня вечером пару странностей. – Дональд пожал плечами. – Но они могут ничего и не означать.

– То… Торли? – выдохнула девушка.

– Я не сказал, что именно Торли, – отозвался Холден, хотя он подразумевал именно это. И вдруг у него вырвалось: – Просто у меня возникли подозрения. Я подумал… Да какая, собственно, разница!