Естественно, он не ошибся — завоеватели Вавилона и Месопотамии были слишком горды, дабы внять голосу разума и отступить — положить непокорный город к ногам Кира Великого теперь, после всего случившегося, было для них вопросом профессиональной воинской чести. Но как бы там ни было, тактику они действительно сменили, решив атаковать классическим "клином" и намереваясь, судя по всему, любой ценой добраться до вожделенных ворот. Остальные готовящиеся к наступлению воины должны были, видимо, выступить в незавидной роли отвлекающего маневра — древнеперсидских отцов-командиров теперь уже не могли остановить никакие жертвы. Отдельными двумя шеренгами на предельной для своего оружия дистанции выстроились лучники и арбалетчики: нападать без подобного прикрытия — пусть даже и учитывая явно невысокую его эффективность — казалось немыслимым…

Просчитав все возможные варианты развития ситуации, Музыкальный пришел к не слишком утешительному выводу: используя подобную тактику, персы имеют все шансы добраться до ворот. Не все, конечно, — единицы, но в свете последних городских событий и этого будет более чем достаточно.

"Ну вот, кажется, и начинается настоящий бой! — невесело подумал Юрий Сергеевич, подбрасывая на ладони уже остывший желтоватый цилиндрик стреляной гильзы. — Еще и это", — последнее относилось к изрядно истощившемуся боекомплекту — после двух отбитых атак всю поверхность стены устилал настоящий ковер из разнокалиберных стреляных гильз… Нескольких минут раздумий хватило ему на то, чтобы принять решение. Слегка повеселев, Музыкальный подозвал к себе Лего и Монгола. Кивнув в сторону пустыни, генерал спросил:

— Тактическая мысль врага ясна? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Наши перспективы, думаю, тоже. Короче, так, Лего, бери с собой кого хочешь из наших, три пулемета, тройной БК[70] к ним, четырех фрицев и дуй в арку. Оборудуй там пулеметную позицию и стой до последнего. Ясно? Заодно узнай, сколько у "мазутов"[71] выстрелов осталось — пусть берегут каждый снаряд. Курсовой пулемет у них на месте, так что у тебя четыре ствола — думаю, хватит. Продержись сколько сможешь, а если совсем кисло станет — ноги в руки, вали оттуда вместе с танкистами и взрывай арку. Кстати, "Шмели" с собой возьми — используй по собственному усмотрению. Гут?

— Так точ! — хмыкнул спецназовец. — Разр исп?

— Давай-давай, юморист! — Юрий Сергеевич невесело усмехнулся. — Смотри, не погибни случайно. Легкой смерти, Алексей.

— И вам, Юр Сергеич… Ну, я пошел…

— Мне опять особое задание? — осведомился Монгол, провожая взглядом спускающегося вниз товарища.

— Угадал, Андрей. Ты там как — все патроны уже сжег?

— Ну, обижаете, товарищ генерал, один оставил.

Для себя. Нет, если, конечно, вам нужнее, то я…

— Андрей…

— Штук десять найду — я ж не жадный, но запасливый. Опять по командному составу работать? Вы же вроде говорили — тех, что на максимальной дистанции, пока не трогать?

— "Пока" закончилось. Воюем всерьез. Вали всех, кого вычислишь, — я хочу потрепать им нервы перед атакой. Главное, чтоб они поняли — расстояние их не спасет, — может, спеси чуть поубавится. Ясненько?

— Естессно, я ж по жизни вообще умный и не по годам сообразительный…

— Действуй, сообразительный. Патроны, кстати, береги, снайпер…

12

Среди белесых, уже изрядно посеченных пулями стволов вновь началось движение. Темные тени мелькали метрах в двадцати, однако не приближались. Точнее, приближались, но очень медленно и осторожно, как бы невзначай окружая людей с трех сторон. А еще точнее — явно отвлекая от чего-то их внимание. Глядя на мелькающих в свете фонарей ("Если разрядятся батареи — кранты нам, — подумалось Московенко, — от "ночников" при стрельбе проку мало") существ, неторопливо — от дерева к дереву — перемещающихся с фронта и флангов к замершим в ожидании людям, майор пытался разгадать их замысел. Охотники, несомненно, тянули время — но для чего?..

Близость вожделенной пищи уже не возбуждала— она просто сводила существо с ума. Однако инстинкт самосохранения пока удерживал его от необдуманного рывка — нужно было подобраться еще чуть ближе, совсем чуть-чуть ближе — так, чтобы между охотником и жертвой осталось бы расстояние в один-единственный прыжок…

Стараясь, чтобы не шелохнулся ни один лист, не дрогнула ни одна ветка, существо осторожно продвинулось еще несколько вперед. По-прежнему ни о чем не подозревающая живая пища была уже совсем близко — настолько близко, что нижняя челюсть твари инстинктивно дернулась, словно уже перемалывая насыщенную теплой кровью плоть. До заранее примеченного разрыва в густой листве оставалось сделать последний шаг…

"Или "для кого"?! — Мысль осветительной ракетой полыхнула в мозгу майора, вызвав (по крайней мере, так ему показалось) едва ощутимый отзвук со стороны наверняка подслушивающего компьютера — нечто вроде зловещей усмешки. — Твою мать, как же я сразу не…"