"Твою мать…" — успел подумать Окунь, услышав под окном крик и грохот автоматной очереди, и перемахнул подоконник, приземлившись среди ошарашенного сначала выстрелами, а затем его неожиданным появлением противника. Времени на размышление и внесение каких-либо корректив в первоначальный план уже не было — мгновенно оценив ситуацию, он использовал против оказавшегося рядом с упавшим фельдфебелем солдата свой излюбленный прием — кувырок вперед с упором на вытянутые руки с зажатым в них автоматом и удар обеими ногами. Не успевший даже снять с плеча оружие противник опрокинулся на спину, и старлей, завершая прием, крутнулся на месте, переворачиваясь и нанося скользящий добивающий удар десантным берцем в челюсть. Попал… Нос и Глаз, судя по раздающимся за спиной звукам, тоже вступили в бой — Окунь слышал негромкие хлопки приглушенных пэбэбээсами[34] выстрелов, сопровождаемые лязгом срабатывающих затворов девятимиллиметровых "стечкиных"[35] — количество потенциальных пленных с каждой секундой уменьшалось… Убедившись, что приказ майора, хоть и не совсем точно, но исполняется, Окунь перенес внимание на зачинщика всей этой катавасии, судорожно дергающего заклинивший автоматный затвор. "Ну, нет, такого уговора не было!" — азартно вскрикнул лейтенант и, сделав обманное движение, описал автоматом широкую дугу, целясь ребристым затыльником приклада в лицо. Голова несчастного Муделя, почти полностью скрытая сползшей до самой переносицы каской, мотнулась из стороны в сторону, и он без сознания рухнул на мостовую. Окунь выдохнул и, опираясь на автомат, встал наконец на ноги. Оглянулся. Нос и Глаз уже тоже закончили работать и стояли среди поверженного противника, сжимая в руках дымящиеся АПСы[36]… Вся операция заняла от силы секунд двадцать — очень неплохой результат даже для профессионалов, однако Окунь был недоволен — с тремя из шести фрицев майор уже никогда не сумеет поговорить. Да и остальные тоже пока явно не готовы отвечать на его вопросы…

Где-то над головой оглушительно рявкнула во второй раз мощная "снайперка" Монгола (первый выстрел Окунь тоже слышал, но внимания не обратил— некогда было). Секунд через пять громыхнуло в третий раз и с несколько большим интервалом — в четвертый… Не успевшее даже отразиться от противоположной стены эхо последнего выстрела неожиданно растворилось в чудовищном, разрывающем барабанные перепонки ударе, докатившемся откуда-то со стороны невидимой за поворотом площади…

18

В среде спецназа есть неписаное правило: если в ходе проведения любой тихой операции звучит хотя бы один выстрел — останавливаться уже нельзя. Выстрел винтовки Мелова, не снабженной — ввиду ее особой мощности — глушителем, послужил своего рода сигналом, отменившим большую часть данных ранее приказов. И поскольку о скрытом наблюдении речь уже не шла, оставалось одно — действовать. Действовать, стараясь по максимуму исполнить полученный ранее приказ…

Что Монгол и сделал, отыскав следующую цель и стиснув от боли зубы, нажимая на спуск.

БАБАХ!

Второй "объект" исчез из поля зрения, отброшенный на несколько метров многотонным ударом пули. А-ах! — ответило эхо, многократно отражаясь от стен и раскалываясь на тысячи повторений. ДЛИНЬ! — коротко звякнула о край затворного окна дымящаяся стреляная гильза, кувыркаясь куда-то в сторону. Кланц! — возвращающийся в исходное положение затвор загнал в казенник следующий патрон. Осела поднятая выстрелом многовековая пыль… ОСВ-96, единственная верная боевая подруга Монгола в этой операции, была вновь готова выполнить любое пожелание своего хозяина…

— А хрен тебе… бегает он… — бормотал Мелов, отслеживая перемещения "цели номер три". — Ну куда тебя несет? — добавил он, увидев, как "объект" скрылся за корпусом небольшого вездехода. И хотя теперь он не видел своей цели, ситуации это не меняло — кузов вездеходика защищал противника не больше, чем песочного цвета комбинезон. Вычислив точное расположение невидимой цели, Монгол выдохнул и, задержав дыхание ("Как же больно-то, мать их!!!"), плавно выжал спуск. Пуля, преодолев разделяющее площадь и огневую позицию расстояние, пробила оба сиденья и боковую дверцу и, не потеряв при этом и четверти своей кинетической энергии, прошла навылет через грудную клетку спрятавшегося секретчика, отбросив его тело на открытое место и зарывшись на излете глубоко в стену одного из окружающих площадь зданий. — Третий… — удовлетворенно подтвердил Монгол: — А где же мой четвертенький?..