Читаем Спи ко мне полностью

Наташа очутилась рядом с ним, едва только закрыла глаза – не было обычного перехода от яви к сну, не было даже путешествия по улицам столицы Просвещенной Империи. Как резкая смена кадров. Она ложится спать. Затемнение. Она стоит около освещенной невидимыми светильниками стены и проводит пальцем по стеклянным трубочкам разной длины. Слышен тихий перезвон.

– Ты же говорил, что у вас нет такого? – удивлённо спросила Наташа.

– Я сделал несколько. Когда мы не могли пробиться друг к другу. Но ты не попалась.

– На что я не попалась?

– Когда я совсем отчаялся – вспомнил про ловушку для снов в твоём доме. И повесил по одной в каждой комнате для сна.

– Это – музыка ветра. Ловушка – такое колесо, обмотанное нитками и увешанное перьями. А я вот купила целую дюжину патентованных ловушек, как будто бы даже сделанных настоящими индейцами. Но ты в них тоже не попался.

Нужно было переходить к самому главному, но они отчего-то медлили. Такая хорошая идея – видеть общие сны! Сейчас, пока они не перешли к её воплощению, она кажется просто идеальной. Но что, если у них ничего не получится? Или попытка уснуть вместе нарушит какое-то хрупкое равновесие?

И страшно, и интересно, и кажется, что всё предопределено и будет так, как будет, что бы они ни предприняли.

– Поскольку мы засыпаем у меня, то правила устанавливаю я, – наконец решился Рыба.

– Это ещё почему?

– Потому что для тебя это – сон. Во сне реальным кажется всё. А мне нужно отбросить сомнения и поверить.

– Чего тебе верить? Ложись и спи. Это мне надо уснуть, а я и так уже сплю. Правда, ложись давай, ты уже и так клюешь носом.

Рыба с подозрением ощупал свой нос.

Ещё несколько ничего не значащих реплик. Пора решаться – отступать уже поздно.

Легли в «постель для сна», вместе закутались в одеяло, набитое перьями горного кота, потом Рыба обнял Наташу и накрыл ладонями её глаза. Уронил голову на подушку.

Довольно глупо лежать во сне с закрытыми глазами. Под веками начинают плясать огоньки. Сгущаются красные и синие облака, которые силятся принять какую-то узнаваемую форму, но у них ничего не выходит.

Наташа досчитала до десяти. Ладони, прикрывавшие её глаза, дарили разгоряченной голове приятную прохладу и слегка подрагивали во сне. Во сне? Так значит, он заснул, гад такой, а она осталась одна в его апартаментах?

Наташа резко села на асфальте. Мимо бежали и бежали встревоженные люди. Рыба неубедительно притворялся спящим, лёжа на какой-то жалкой соломенной циновке.

– Вставай, что-то случилось, – сказала Наташа.

– Всё случилось? – ошарашено спросил он, приподнимаясь на локте и оглядываясь по сторонам.

Людей становилось всё больше, одни толкали перед собой тележки, другие тащили на закорках детей. Проехала пара на трёхколёсном велосипеде с прицепом. В прицепе тряслась крошечная белая собачонка.

Постепенно до Наташи и Рыбы дошел смысл происходящего – они всё-таки уснули куда-то ещё, и в этом «ещё» явно происходит что-то нехорошее. Люди бежали и бежали, и было непонятно, сколько их промчится мимо – там, откуда они появлялись, всё было затянуто дымом.

– Похоже на извержение вулкана, – сказала Наташа. – Последний день Помпеи. А, ты не знаешь. Как тяжело иметь дело с таким необразованным человеком. Бежим, короче.

– Может быть, в городе праздник бега? – предположил Рыба, не двигаясь с места.

– Ага, праздник. И все с такими обалдевшими физиономиями несутся к финишу.

– Может быть, тех, кто приходит последними, тут принято казнить?

– Хороший какой праздник! Добрый! – воскликнула Наташа. – Сразу видно жителя Просвещенной Империи!

Люди бежали мимо, не обращая внимания на двух сумасшедших, сидящих на асфальте. Наташа внимательно осмотрела себя и Рыбу. На них были одинаковые широкие чёрные штаны, похожие на японские хакама, и короткие вязаные свитера с капюшонами, у Наташи – красный, ближе к малиновому, у Рыбы – изумрудно-зелёный, слегка выцветший.

Она огляделась по сторонам. В пятидесяти метрах, а может быть, чуть дальше, стояло полуразрушенное многоэтажное здание. Здание оплывало на глазах, как будто было сделано из воска. Треснув пополам, провалилась внутрь плоская крыша – и огромный факел взметнулся на месте полурасплавленной постройки. Кто-то упал на асфальт лицом вниз. Его подхватили и потащили за собой другие.

– Мне кажется, тут что-то серьёзное, – сказала Наташа. – Не нравится мне этот олимпийский огонь. Давай-ка и мы рванём вслед за остальными.

Рыба неторопливо встал на ноги, поднял с асфальта циновку, аккуратно свернул в трубочку и поместил в специальный карман на своих хакама. А потом они взялись за руки, как дети, и побежали вслед за остальными.