Читаем Спецуха полностью

Опешивший Леня от самогонки отказался. Он мотивировал это тем, что не пьет и отпрыску своему не позволяет, чем еще выше задрал свою планку «мужчинки на выданье». От отбивных с картошкой отказываться не имело смысла. Они с начфиненком под завистливым взглядом доктора принялись радостно чавкать, вяло отбиваясь от ухаживаний тетки.

Когда мадам ушла в сторону туалета для мытья одноразовой посуды, Леня быстренько провел совещание и передал информацию, полученную от Черепанова. Завтра, часов в десять утра, на большой станции они сваливают с поезда. До границы с соседним округом и района выполнения специальных задач еще добрый день пути. Придется добираться туда на том, что бог пошлет. Скорее всего, надо будет оседлать нерадивого командира группы и хлестать его нагайками, пока не довезет до места назначения. Короче, отдыхать, шмотье держать при себе. Порядок высадки сейчас разрабатывается.

Доктор с начфиненком поржали над Ромашкиным, которого продолжала охмурять соседка по вагону, и засели за свои коммуникаторы, принялись резаться по блютусу в какую-то стрелялку.

– Что-то меня от этих котлет сушняк замучил, – пожаловался начфиненок, – сходить, что ли, в ресторан, минералочки взять?…

– А жрать надо меньше было, – флегматично ответил доктор, – может, таблеточку «Фестала» тебе дать?

– Ой, давай! А то у меня от этой семейной жизни постоянно расстройство желудка.

Доктор вытащил из своей сумки походную аптечку и угостил начфиненка таблеткой.

– Ой, у вас в сумочке, там что – тонометр? – восхитилась тетка-соседка.

Аллилуеву пришлось подтвердить этот неоспоримый факт, и тетка тут же упросила его померить ей давление. Глядя на профессионализм доктора, она тотчас же поменяла свое мнение с «верзилы неотесанного» на «сразу видно интеллигентного человека». Доктор попал так же, как и Леня. Пришлось ему выслушивать различные симптомы и описания болячек.

Начфиненок конкретно заскучал и пошел в вагон-ресторан купить попить и чего-нибудь к чаю, по просьбе соседки. Дойдя до тамбура, он получил СМС от доктора: «Ментоса две пачки и колу большую». Начфиненок пожал плечами и поплелся дальше.

В дверь купе кто-то настойчиво постучал, а потом с размаху пнул ногой. Черепанов выматерил близнецов, богатырски похрапывающих на своих полках, встал, споткнулся о свой скейтборд и отодвинул дверцу. Все-таки нашелся пассажир на свободное место. Черепанов охнул и чуть не расхохотался. На пороге стоял военный непонятного звания и рода войск. Это был парень лет двадцати в чудовищной камуфляжной форме, аляповато украшенной аксельбантами, бантиками-вставками, нашивками и погонами черного бархата. На черном берете, лихо заломленном на затылок, раскинули крылышки самодельные летучие мышки. Укороченные яловые сапоги были оснащены кучей шнурков.

– Чего так долго, блин? – вежливо спросил военный и икнул.

– Здоров! – Вова широко улыбнулся и осведомился: – А ты кто?

– Да типа билет у меня сюда, – ответил дембель, переместился в купе и забросил камуфлированный рюкзачок, украшенный надписью «ДМБ-2011», под полку.

Братья проснулись и с удивлением начали рассматривать неожиданно появившегося соседа.

– Так ты военный, что ли? – спросил один из братьев, делано неуклюже спускаясь с верхней полки.

– Ну, типа все! Был военный, да сплыл! Отпахал свое, отслужил как надо, – сказал дембель и презрительно осмотрел своих соседей. – А вы типа?…

– Да мы – музыканты, на концерт гоняли, живем не тужим, – ответил второй брат, с интересом рассматривая «служивого».

– Витек, – небрежно представился дембель и вальяжно раскинулся на полке, потеснив Черепанова, чуть слышно фыркнувшего при таком вот самоуправстве.

– Витек, ну как там, в рядах Министерства обороны? Где служил, чем занимался? – атаковали соседа братья.

– Сами-то что, не служили? – спросил Витек, аккуратно снял с головы «чудесный» берет и любовно расправил его на коленке.

– Да куда нам, – вклинился в разговор Черепанов, – кое-как военные билеты по знакомству купили! Мы же музыканты, альтернативу играем.

– Ага, в армию боязно, дедовщина там всякая! Хотели в связисты пойти, потом передумали, еле-еле краями с военкоматом разошлись, – подтвердили братья.

– Эх, а я вот за таких, как вы, год впухал! – презрительно бросил Витек. – Знали бы вы, что приходилось пережить! Не дай бог, такое второй раз!

Черепанова начало перекашивать, и он титаническим усилием воли сдерживал позывы лошадиного ржания. Братья закатили глаза в немом восторге и начали толкать друг друга локтями.

– Брат Че, – обратился один из близнецов к Черепанову, – надо защитника уважить, стопарик поднести, закусь организовать – у нас же все есть! Братуха год отпахал, пусть расслабится по пути домой!

– Служивого первое дело уважить, хоть мы и за мир! – подтвердил Вова. – Что есть в печи, все на стол мечи!

Черепанов и Артемьевы начали споро накрывать столик: нарезали сало, лучок, достали яйца (куриные), картошечку, колбаску. В завершение натюрморта посередине стола водрузили 0,7 «Зеленой марки».

Дембель Витек сначала обомлел от такого радушия, потом заулыбался.