Она набрала номер. Криндон сжал руку в кулак.

Терри сильно выдохнула:

– Ты в порядке? Нет конечно, с сотового звоню… Странный звонок. Похоже, какой-то «метис», с акцентом… Ладно, милый. Я тоже в порядке.

Терри нажала кнопку и упала на кровать, вздохнув с облегчением.

Криндон высунулся из окна и включил воспроизведение одиннадцати тонов, которые записались в то время, пока она набирала номер. Он не спеша перенес эту мелодию на свой «некстел», и на экране высветились цифры. Криндон нацарапал номер на бумажке, передал Тиму и выскользнул из узкой дверцы прицепа.

26

Они появились из-за припаркованных на задних дворах автомобилей и короткими перебежками, пригибаясь, начали наступать по узким аллейкам между полуразрушенными домами. МР5, направленные стволами вверх, напоминали прутья железной изгороди. Смутно различимые фигуры в коричневатых форменных костюмах, на левых рукавах – нашивки судебных исполнителей, на правых – флаг США. Черные ботинки «хай-тек» с мягкими неопреновыми подошвами. Звезды, вышитые швейной машинкой на уровне сердца, были словно мишени. У всех сотрудников службы в поясной кобуре был «глок» 40-го калибра.

У всех, кроме одного.

Тим откинул барабан своего револьвера и прокрутил его, удостоверившись, что все шесть патронов на месте. Затем привычным движением защелкнул барабан и снова сунул револьвер в кобуру, висевшую на бедре. Дом, в котором скрывался Вождь, был едва виден с дороги – черная глыба на фоне чуть более светлого безлунного неба. Опавшие листья засыпали сточные канавы и стекла автомобилей, в которых отражались красные и зеленые отблески рождественских огней.

Геррера прибыл на место сбора последним. Он забежал на обочину между разбитым «фольксвагеном» и каким-то ветхим катафалком, дополнявшим мрачную картину. В его руке был документ, края которого трепал ветер. Внизу на листке стояла подпись судьи Эндрюса с мелкими кляксами, разбрызганными перьевой авторучкой.

– Готовы поджарить пятки этому уроду? – прошептал Геррера.

Миллер сложил ордер, убрал в большой карман и кивнул на брошенный катафалк:

– Его уже ждет автомобиль.

Геррера присел на корточки, и у него в кармане зазвенело. Он выгреб мелкие монеты и положил их на асфальт. Затем снял наручные часы и оставил их на покрышке стоящего рядом катафалка – нельзя, чтобы они начали пищать или светиться, когда он переступит через темный порог. Помощники выключили переносные рации и плотной группой неслышно направились вдоль асфальта.

Шедший впереди Миллер остановился. С ним рядом на тротуаре стоял Волк – служебная собака, натасканная на поиск взрывчатки. Подтянулись все остальные. Дом был разделен на две половины, на каждой из которой был указан один и тот же адрес. Этот же адрес выдала телефонная компания «Пасифик Белл».

Они посмотрели на одинаковые двери и мрачные, безлюдные окна.

– Была ночь перед рождеством… – еле слышно запел Джим.

Шепотом обсудили, что делать. Тим приблизился к дому. Слева от закрытых на замок ворот стоял мотоцикл «индиан», руль которого не был заблокирован. Тим жестом поманил Герреру, чтобы тот сказал свое веское слово. Геррера эмоционально кивнул и прошептал:

– Кикстартер укорочен наполовину и приподнят почти на пять сантиметров. Такая высота нужна только человеку маленького роста, чтобы одновременно можно было дотянуться до зажигания.

Они подошли к остальным помощникам, которые стояли прижавшись к стене соседнего дома.

– Левая половина, – сказал Тим.

Вдоль стены они дошли до крыльца. Мэйбек прижимал к скуле наконечник своего любимого механического тарана. Миллер подвел Волка к двери, он понюхал, но не сел – значит, мин-ловушек здесь нет.

Тим приготовился войти первым, за ним встал Медведь, вооруженный обрезом винтовки «ремингтон» 12-го калибра. Джим снова начал что-то чуть слышно напевать под нос. На удачу или в знак памяти о Фрэнке Полтоне Джим обвязал рукав черной лентой. Тим вдруг осознал, что для Джима память о товарище была еще очень свежа. Для него самого то, что произошло с Дрей, было гораздо больнее, чем потеря друга. И сейчас, когда он готовился встретиться с одним из напавших на нее, в его голове мелькали кадры бесконечного полета Дрей над дорогой.

Мужчины надвинули на глаза очки ночного видения; Мэйбек протаранил дверь, и Тим вбежал в полупустую комнату.

Раньше, чем его глаза начали разбирать предметы в зеленом полумраке, с дивана полыхнул огонь, на секунду ослепивший Тима. Четыре пули врезались в стену над его головой; одна попала в ствол МР5, тряхнув оружие, отчего Тима отбросило в сторону. Он ударился о стену и упал на ковер, машинально скинув с головы очки. Медведь и Геррера успели нырнуть внутрь, а остальные замешкались. Стоявшие впереди отпрянули, толкая тех, кто был сзади. Вновь полыхнула пулеметная очередь.

Хотя зрение Тима еще не вполне восстановилось от первой вспышки, по второй очереди он приблизительно определил позицию цели, вырвал из кобуры револьвер и несколько раз выстрелил над головой. Раздался крик боли. Голос был мужской, но необычно высокий. Пулемет брякнулся на пол.