Читаем Спец экстра-класса полностью

Незнакомец нагло оскалился, потом вытянул правую руку и на манер Брюса Ли поманил Савченко. Виктор провел рукой по мокрому от пота лицу и двинулся вперед, на ходу снимая с себя стальную каску и бронежилет.

Времени принять боевую стойку противник ему не дал. Едва Виктор приблизился, он сразу же его атаковал. Серии коротких ударов руками чередовались с низкими отвлекающими ударами ног. На голову ниже, коренастый боец пытался приблизиться к Савченко вплотную и войти в ближний бой – клинч, где можно было использовать бросковую технику с болевыми приемами.

Виктор раскусил маневр противника, мгновенно разорвал дистанцию и тут же ответил серией мощных прямых ударов кулаками. Вся серия ушла в перчатки, но главное было достигнуто, темп атаки был сбит. Крепыш остановился, готовясь к новому броску, но Виктор его опередил. Бросившись к противнику, он сосредоточил всю силу своих ударов на нижней части груди, заставляя того открыть голову. Противник купился на этот маневр, блокируя удар ногой, он открылся, и в следующее мгновение ребро ладони Савченко врезалось ему в висок. И, подобно пудовой оглобле, сокрушило противника, начисто вырубив его.

Второго поединщика долго искать не пришлось, он, как черт из табакерки, выпрыгнул из-за спины. Этот боец был как зеркальное отражение самого Виктора: тот же рост, та же фактура, такой же мосластый. Одна разница только была – Виктор был уже основательно измочаленным, а этот как из санатория, крепкий, здоровый, полный энергии. Этот возьмет его измором…

Тут требовалось кардинальное решение боя. Предельно сблизившись со своим поединщиком, Виктор, закрывшись по-боксерски, рванул вперед, подобно танку тараня врага. Силовой прием удался, впечатав противника всем корпусом в стену дома, он тут же саданул того коленом в пах и услышал, как с хрустом лопнула защитная «ракушка». Поединщик болезненно сморщился и, опустив голову, открыл не защищенную шлемом макушку, на которую Виктор, не задумываясь, обрушил свой лоб.

Опустив отключившееся тело, Савченко, тяжело дыша, повернулся и отошел в сторону, собираясь встретить своего третьего поединщика, хотя сил больше ни на что не осталось.

Третий боец был здоровее двух предыдущих, вместе взятых. Двухметровый амбал, косая сажень в плечах, полностью закованный в доспехи бугров мышц. Остановить такого – все равно что попытаться остановить железнодорожный состав. Нового поединка не получилось, первый же удар сбил Виктора с ног, погрузив его в спасительную черноту беспамятства…

– Ну и как? – поинтересовался полковник Христофоров, сидя в кабинете начальника специального подмосковного центра подготовки частей спецназа ФСБ.

– Как? – Начальник бросил на стол пластиковую папку, но открывать ее не стал. – В общем, как и требовалось, устроили ему проверку по технологии «краповых беретов». Что отметили эксперты, – на этот раз подполковник открыл папку и зачитал: – Достаточно вынослив (во время марш-броска выдерживал единый темп). Хорошо мыслит тактически, быстро реагирует на смену обстановки и сразу же принимает правильные, адекватные решения. Стрелковая подготовка на «отлично», из всех предложенных образцов оружия поразил все мишени выделенным количеством боеприпасов и в отведенное время. Ну а рукопашный бой выше всяких похвал. После всех тренажей измотанный до предела, он умудрился выиграть вчистую досрочно два поединка из трех. В третьем у него просто не было никакого шанса, как-никак, честь центра подготовки спецназа. Еще раз хотел бы отметить тактическое мышление, сражался нестандартно и весьма эффективно. Где вы его откопали, полковник? – наконец не удержался от вопроса начальник центра.

– Он североморец, разведчик морской пехоты. Недавно вернулся из Чечни, – честно сказал Христофоров.

– Тогда понятно, – почти с облегчением произнес подполковник, спрятав папку обратно в стол. —А я грешным делом подумал, что наши ученые вырастили в пробирке Терминатора.

На это полковник ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся.

* * *

Групповой побег из камеры смертников поверг руководство следственного изолятора Бутырки в состояние тихого шока. Вся огромная тюрьма замерла в ожидании.

Агент Атлант, попавший в СИЗО, узнав о происшествии, улыбнулся. Операция, ради которой он сел в тюрьму, удачно завершилась.

– Заключенный, на выход, – раздался голос контролера.

Атлант не сдвинулся с места, глядя на зарешеченное окно камеры.

– Я сказал, на выход! – рявкнул надзиратель.

Сделав шаг вперед, он грозно поигрывал длинной резиновой дубинкой. Заключенный одиночной камеры неожиданно обернулся, внимательно посмотрел прямо в глаза контролера, потом задумчиво произнес:

– Я вот считаю, сколько будет, если умножить четыре тысячи на семьсот тридцать семь?

– Чего? – не понял фразы сотрудник внутреннего контроля СИЗО, на его лице появилось .глупое задумчивое выражение.

– У вас прошла головная боль?

– Прошла, – неожиданно для себя проговорил надзиратель. Действительно, болевшая уже несколько дней голова внезапно перестала болеть, контролер уже не мог ни о чем думать, кроме этой боли.