Читаем Спец экстра-класса полностью

Два пальца левой руки капитана указали на глаза, дескать, смотрите. Потом ствол автомата коснулся локтя левой руки, что означало: все боевики с левой стороны достаются Фантомасу и Шнифту, а с правой – Макнамаре и Лялькину. Двое «вымпеловцев» утвердительно кивнули и двинулись в противоположный конец холла, двое других стали бесшумно подниматься по лестнице…

* * *

Бросаясь одним рывком против всех, Виктор никак не мог предположить, что врагов окажется там много, а боеприпасов, наоборот, ужасно мало и загонят его в каменный мешок.

Конечно, можно было выбросить оружие и сдаться на милость победителя, но он прекрасно понимал, что его ждет в этом случае. Смерть мучительная и долгая. Был еще один вариант: наплевать на все и с двумя пистолетами по-ковбойски броситься на прорыв. Та же самая смерть, только более легкая и скорая.

«Пожалуй, это выход», – тяжело дыша, подумал Виктор. Он попытался восстановить дыхание и унять дрожь в теле. Страх смерти присущ любому человеку, но одно дело – умереть в горячке боя и совсем другое – выйти под пули добровольно.

На мгновение прикрыв глаза, он глубоко вздохнул и уже собрался было броситься в дверной проем, паля во все, что движется, когда услышал возглас из коридора:

– Эй, молодой неугомонный мачо, не вздумай стрелять.

– Кто это? – Савченко почувствовал, как рукоятки пистолетов стали влажными от пота.

– Свои. – В дверном проеме появилась улыбающаяся физиономия Кирилла Лялькина.

Христофоров зло выругался после того, как переводчик закончил свой рассказ. Остальные участники штурма скорбно молчали. С Абдуллом Камалем они разминулись всего на несколько часов. Алжирец, прихватив с собой полсотни ракет и прикрываясь еврейскими паломниками, отправился в Израиль…

– Самолет уже в небе, – взглянув на циферблат своих часов, задумчиво проговорил Кирилл.

– Я бы мог взвести самоликвидатор, – сказал Донцов, вспомнив, что его специалист оснастил ракету с радиомаяком дистанционным взрывателем. – Но, к сожалению, взрыватель включается при помощи мобильного телефона в тридцатикилометровой зоне, а мы сейчас находимся в нескольких сотнях, и с каждой минутой это расстояние увеличивается.

– Мы можем инициировать взрыватель при помощи спутникового телефона, – вставил Макнамара и внимательно посмотрел на Христофорова.

Захват самолета дело, конечно, серьезное, но вполне разрешимое, когда он стоит на твердой земле, окруженный войсками, а у группы захвата есть не только вся необходимая экипировка, оружие, но и схема расположения террористов. И совсем другое дело, когда захваченный самолет летит в черном небе над чужой страной в другую чужую страну, да и граждане там чужие. Только вот террорист «свой». Это, как говорится, не его, капитана Маклахова, ума дело. Тут должны принимать меры начальники не ему чета, ну, хотя бы полковник, возглавляющий операцию. Христофоров тоже просек сложившуюся ситуацию и, как и капитан, понимал, что такое решение не ему принимать. Впрочем, к чему-то подобному он был готов.

– Лейтенант, соедини меня с послом, – обратился Владимир к Шинину, в обязанности которого входила транспортировка специального спутникового телефона.

Чрезвычайный посол, вальяжный мужчина с простым лицом, внимательно слушал телефонный доклад Христофорова по специальной закрытой линии. Судьба витиевато вела по жизни этого человека. Один из богатейших людей России, в свое время он был вторым человеком в государстве, затем путем хитроумных подковерных интриг его изгнали из правительства. Только долго обойтись без него большая политика не могла, его извлекли на свет божий и отправили послом в некогда братскую республику по Советскому Союзу, а теперь не особо дружественную соседнюю державу, где его влияние и авторитет были особо высоки. Слишком важны были добрососедские отношения.

Христофоров закончил говорить, посол несколько секунд сидел молча, неподвижно глядя перед собой. Ситуация действительно была нестандартной, и самое противное в ней было то, что он, никаким образом не причастный к спецслужбам, становится крайним. Потому что был осведомлен о происходящем руководством госбезопасности и дал «добро» на экстренную связь с диверсантами. Вот теперь это самое «добро» и выходит ему боком. Но, с.другой стороны, во время большой политической карьеры ему самому пришлось общаться с главарем террористов, захвативших в провинциальном городке родильный дом. Тогда бородатый бандит выторговал себе и своим подельникам свободу, взяв слово с него, второго человека в государстве. Потом эти же переговоры недруги и поставили ему в вину. Как бы то ни было, с тех пор он был уверен: с террористами нужно говорить только на языке оружия. Спекулирующий чужими жизнями сам не имеет права на жизнь.

– Доигрались, казаки-разбойники, – наконец проворчал посол. —Устроили аттракцион «охота».

– Если бы мы не охотились сегодня на Бабая, он уже через несколько часов мог бы устроить теракт, который на долгие годы поселил бы ужас не только на Ближнем Востоке. А так мы можем его остановить.