Читаем Спекулянт (СИ) полностью

   - Купцы Черниковы рупь и десять копеек дают. И за подвоз - особо...

   - Так сколько ты хочешь, бисово отродье?!

   - Рупь и тридцать копеек...

   - Держи купон - забираю...

   Накрыв хлебные регионы Российской империи, волна, продолжая набирать обороты, покатила обратно в Европу. Заголовки газет пестрели прогнозами голодной зимы. Паника нарастала... Зерна не было!!!

   ***

   ^{Самара. 25 сентября. 1896 год.}

   В известной ресторации собирался в основном деловой и чиновный люд губернской столицы. В обеденное время переполненный зал разделялся по интересам: в левой - солнечной - стороне, окнами выходившей на центральную улицу, собирались купцы и промышленники, в правой - затемненной - вели чинные беседы судейские и биржевики.

   Очень редко встречались столики с беззаботными студентами: цены в ресторации были кусачими. Немногие могли позволить себе и отдельные кабинки. Одна из них была забронирована главой торгового дома "Н.Е. Башкиров с сыновьями"...

   - И откель он только взялся, бисов сын, - пробурчал, с натугой отломив ногу прожаренного гуся, старший Башкиров...

   Дородный, багроволицый мужчина, одетый в светлую "тройку" добротного немецкого сукна, был одним из самых богатых людей Поволжья...

   - Да бог его знает, Николай Евстрафьевич - нацелился на оставшуюся ляжку его собеседник, не менее известный самарский мельник Шадрин. - Вроде бы, из Уфимской губернии...

   Худощавый, с острым носом и глубоко посаженными глазами, он мало чем уступал своему сотрапезнику в хитром искусстве торговли зерном...

   - У меня на мельницу за три дня сто подвод всего зашло, - невнятно сказал Башкиров, вытирая салфеткой лоснящиеся от гусиного жира губы. - Да и у тебя, Александр Фролович, чай, не больше.

   - Откуда большему взяться, - огорчение в голосе не мешало тому увлеченно разделывать копченую стерлядку. - Весь хлеб, чтоб им пусто было, под себя загребли.

   - Не сиделось ему у себя, вылез на свет белый из своей берлоги, - продолжал жаловаться Николай Евстрафьевич, не забывая, впрочем, пополнять фужер дорогим испанским вином. - Чай, не мальчик уже.

   - Так, по слухам, не он хозяйствует, - делился сведениями Шадрин, наливая из того же графина, - а младший его - Дениска.

   - Да-а, хороший волчонок подрастает. - Башкиров ловко подцепил с блюда скользкого угря и окунул прямо в соусницу. - Ну, ничего, скоро зубки-то подвыбьем...

   Этой осенью у извечных соперников появился общий интерес: высокая цена на зерно не оставляла простора для привычных спекуляций, да и для собственных мельниц хотелось закупаться подешевле.

   После того, как открылись первые хлебные базары, неожиданно проявилась нерадостная картина: и без того невеликий урожай, почти вполовину был скуплен уфимским купцом Черниковым. И, что самое плохое, он явно не торопился его продавать. Цена на бирже взлетела до двух рублей за пуд и стремилась дальше.

   Маклеры Калашниковской биржи, что в Петербурге, слали панические телеграммы - горели контракты с чухонцами и остезийскими немцами. Стоял фрахт по Волге и владельцы барж грозились штрафами.

   И вот неделя назад пришла первая хорошая новость - покупщики, все-таки, смогли набрать необходимый объем для горящих экспортных поставок. Осталось только перевезти его на баржи. Сегодня, скрашивая превратности купеческой судьбы сытным обедом, купцы ждали первого хлебного обоза...

   В кабинет ввалился взмыленный приказчик Башкирова:

   - Хозяин, подвод нема!

   - Ты что несешь, дурень, как это - нема?

   - Крестьянские черниковым возят, а артельные не едут.

   - То есть, как не едут?

   - Говорят, что арендованы уже. Но сами стоят - мух от лошадей отгоняют.

   - Все артели?!

   - Все хозяин, до единой!

   - Так перекупи, идиот!

   - Сказывают, что штрафы большие в договоре прописаны. Если заплатим - то поедут...

   Купцы переглянулись. В обычные годы урожай перевозился неспешно - по мере надобности. Но и тогда проблемы с транспортом возникали периодически: хлеб был не единственным товаром, требующим перевозки. В этом же году урожай оказался востребован весь. И сразу...

   Вслух можно было ничего и не говорить: волчонок нанес удар с самой неожиданной стороны...

   - Сколько штраф?

   - Тридцать копеек с пуда. И семь - за сам подвоз...

   ***

   На калашниковской бирже появился новый хлебный экспортер - торговый дом "Черников и сын". По слухам, ходившим в финансовых кругах, на зерновой спекуляции дерзкие новички заработали около десяти миллионов рублей.

   В Петербургском "Биржевом вестнике" появилась статья известного журналиста Северского, клеймившего хлебных спекулянтов, наживающихся на крестьянском горбу. Имя Дениса Черникова шло первым по списку.

   Светские модницы забрасывали редакцию "Вестника" письмами, требуя адрес новой известности.

   Юлия Рябушинская получила нагоняй от дяди за долгую отлучку и приглашение на званый ужин для Дениса...

   ГЛАВА ШЕСТАЯ