Читаем Спасти Кощея полностью


– Миров так много... Это лишь один из них, – уклончиво ответил собеседник. Надя поняла, что настаивать бесполезно и промолчала, хотя в её голове уже крутились десятки вопросов. – Я часто болел, – вернулся Кощей к прерванной теме. – И никто не желал со мной дружить. Никто не играл. Я был некрасивым и непослушным. Так что, друзей у меня не было. Кроме Горыныча, конечно. С ним-то мы с детства дружили. Но он часто и надолго улетал, а я оставался совсем один. Лесные жители – мои сверстники часто дразнили меня. И я перестал пытаться подружиться с ними. Начал злиться, обижаться. Всё больше рисовал, и всё меньше с ними играл. Но потом я вдруг понял, что злость делала меня сильнее них. И мне понравилось, что я могу быть сильнее тех, кто меня обижал… – сознался он, украдкой взглянув на Надежду. Но девочка, вопреки его опасениям, не вскочила с кресла и не убежала от отвращения к его признанию. Ведь он не мог видеть, как преображается, раскрывая ей душу, и поэтому не знал, как хотелось ей увидеть того красавца не в отражении в зеркале, а прямо перед собой. – Я злился, – продолжил рассказ Кощей, – и я дрался. Я бился за свои обиды с обидчиками. И всё чаще стал побеждать. И тогда они стали бояться меня. И они, и деревенские мальчишки, которые прибегали раньше посмеяться надо мной. Они видели, что моё волшебство и моя злость помогли мне победить много раз, и уже не могли справиться со мной на кулаках или сравниться волшебством. И тогда они придумали другой способ. Они искали тех, кто мог бы со мной справиться. Рассказывали всем, кто готов был слушать, о моём чудовищном нраве. Говорили о том, как я жесток. И даже я со временем поверил им. Зачем тратить попусту время и кого-то переубеждать, если можно просто оправдать ожидания? Особенно я верил в те моменты, когда очередной заезжий богатырь, не силясь разобраться, где правда, стучал в мою дверь, держа в руках меч.



– Бедняжка… – прошептала Надежда, и Кощей вздрогнул. Никто никогда не жалел его. И он не знал, как к этому отнестись, и что ей сказать. Поэтому просто продолжил рассказ.



– А когда я решил рассказать хоть кому-нибудь правду, то они рассмеялись, решив, что я дурачу их, обманываю, вожу за нос… – грустно сказал Кощей и замолчал, понурив голову.



– Как хорошо, что я здесь оказалась… – пробормотала Надежда. – Теперь я не буду торопиться верить. А лучше спрошу того, о ком говорят, правда ли это.



Кощей пригляделся к девочке. Она говорила от чистого сердца.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнеобеспечение экипажей летательных аппаратов после вынужденного приземления или приводнения (без иллюстраций)
Жизнеобеспечение экипажей летательных аппаратов после вынужденного приземления или приводнения (без иллюстраций)

Книга посвящена актуальной проблеме выживания человека, оказавшегося в результате аварии самолета, корабля или РґСЂСѓРіРёС… обстоятельств в условиях автономного существования в безлюдной местности или в океане.Давая описание различных физико-географических Р·он земного шара, автор анализирует особенности неблагоприятного воздействия факторов внешней среды на организм человека и существующие методы защиты и профилактики.Р' книге широко использованы материалы отечественных и зарубежных исследователей, а также материалы, полученные автором во время экспедиций в Арктику, пустыни Средней РђР·ии, в тропическую Р·ону Атлантического, Р

Виталий Георгиевич Волович

Медицина / Приключения / Природа и животные / Справочники / Биология / Словари и Энциклопедии
Обезьяны
Обезьяны

Уилл Селф (р. 1961) — журналист, бывший «ресторанный критик», обозреватель известных лондонских газет «Ивнинг стандард» и «Обсервер», автор романов «Кок'н'Булл» (Cock and Bull, 1992), «Обезьяны» (Great Apes, 1997), «Как живой мертвец» (How the Dead Live, 2000), «Дориан» (Dorian, 2002). Критики сравнивают его с Кафкой, Свифтом и Мартином Эмисом. Ирония и мрачный гротеск, натуралистичность и фантасмагоричность, вплетенные в ткань традиционного английского повествования, — такова визитная карточка Селфа-прозаика. В литературных кругах он имеет репутацию мастера эпатажа и язвительного насмешника, чья фантазия неудержима. Роман «Обезьяны» эту репутацию полностью подтверждает.

кап. Фург , Уилл Селф , Рони , Альфред Эдмунд Брэм , Герман Шефауэр

Природа и животные / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Социально-философская фантастика / Современная проза