Читаем Спасти империю! полностью

– Он, он самый и есть! – вдохновился Скуратов. – Рожа вся в конопушках, ручищи с лопату размером, а ростом – с молодую сосну. Рожа воровская, глазки бегают… Я уверен был, что это он, но расколоть его не смог. Для проверки стал ему деньги предлагать, десять рублей даже пообещал, но он твердо стоял на своем: не брал, не видел…

– Целых десять рублей! – с притворным удивлением воскликнул Валентин. – Неужто браслет стоит таких денег?

– Да нет же… Цена ему три копейки. Проверить просто хотел того рыжего.

– А-а… Понятно. Так вот почему я вспомнил о Рыжем. Появилась у него некая вещица. Что за вещица, не знаю. Может браслет, может, кольцо, а может, еще что-то. Так Рыжий хвастал, что вещица та волшебная. Якобы как наденешь ее на руку, так рука в несколько раз сильнее становится. А потом его убили. В Ярославле разговоров было… Убили прямо дома. Народ болтал, что приезжали к нему несколько опричных. За что его убили, непонятно, так как дома все в целости осталось. А пропала, говорили, только та самая волшебная вещица. Так что, Григорий, если это был твой браслет, вполне возможно, что он сейчас у кого-то из опричных. Но народу сейчас много набрали, поди найди его!

Скуратов в ответ лишь рукой махнул.

– И заморачиваться не буду. Никакой он не волшебный. Раньше я его на левой руке носил, а правая у меня завсегда сильней левой была. А до меня его батя мой носил и тоже ничего такого не замечал, иначе обязательно мне сказал бы об этом.

– Но ты же в свое время даже в погоню пускался, чтобы вернуть его.

– То сгоряча было… Конечно, увижу у кого, отберу обязательно. А так… И присматриваться не буду. Жалко, конечно, что никогда больше не увижу нашей собачки коротконогой, но это чепуха. Главное, что ты меня на службу пристроил, за что тебе, Михайла, великая моя благодарность.

Скуратов, наверное, мог бы благодарить и славословить своего благодетеля еще не один час, если бы Валентин сам не отправил его в казарму – обустраиваться.

Удача с бывшим болховским губным старостой (а это, что ни говори, была удача – внедрить своего человека в ведомство Яковлева-Захарьина) не то чтобы вдохновила Валентина, но существенно подправила ему настроение. Дон Альба был, несомненно, прав – проигранное сражение еще не есть окончательное поражение в войне. Да, царевич за время своего паломничества по монастырям не женился на Марии и не венчался на царство, как было задумано. Вместо этого он устроил резню в Москве. И спросить не у кого – что же там, в конце концов, произошло. Ни царевича, ни князя Черкасского сейчас в слободе нет. Зато в слободу вернулась царица Мария. Так, может быть, стоит попробовать выяснить у нее, почему сорвался план, разработанный Валентином? Опять же «черный маг»… За время отсутствия царевича и царицы Валентин умудрился осмотреть почти все дворцовые помещения, исключая лишь личные покои Никиты Романовича, но даже следов Бомелия нигде не обнаружил. Теперь же, когда во дворец вернулась царица, ее любимчик наверняка вновь перебрался в ее покои. Одним словом, причин для встречи с царицей у Валентина хватало.

Однако земскому послу пришлось сделать несколько попыток, прежде чем своенравная царица согласилась принять его. Правда, через несколько дней Валентин удостоился приглашения к обеду. Что она хотела этим сказать, он так и не понял. Возможно, таким образом намеревалась обозначить свою благосклонность к земскому послу. Но Валентину в принципе были до лампочки все эти дворцовые тонкости. К обеду так к обеду. Он бы и где-нибудь на ходу согласился поговорить, был бы толк.

Царица его приняла в комнате, в которой ему уже довелось побывать. Сейчас в ней стояли друг напротив друга два небольших столика. Расстояние между ними было метров пять, никак не меньше. «Самая подходящая обстановка для деликатного разговора, – досадуя на царицу, подумал Валентин. – А может, она специально так все обставила, чтобы я ей нескромных вопросов не задавал и щекотливых тем не затрагивал?»

В комнате появилась Мария в сопровождении шести девушек и милостиво протянула Валентину руку для поцелуя.

– Здравствуйте, ваше величество. Как ваше драгоценное здоровье?

– Здравствуй, Михайла. Твоими молитвами.

Она уселась за один из столиков и царственным жестом указала Валентину на второй. Едва он занял назначенное ему место, как две девицы встали за его стулом, приготовившись прислуживать ему, а в комнату внесли блюда с едой. Одна из девиц поставила перед Валентином кубок, а вторая наполнила его красным пенящимся напитком.

– Ваше здоровье, ваше величество! – громко провозгласил Валентин, высоко подняв кубок.

Царица милостиво улыбнулась и тоже приподняла свой сосуд.

Напиток в кубке у Валентина был легок, ароматен и в меру сладок, напоминая обжигающими язык пузырьками шампанское.

– Это малиновый мед, – пояснила Мария. – Особый. У меня его делают по специальному рецепту моей матушки. Как он тебе, Михайла?