Уже в который раз, пролистывая дело сначала до конца и наоборот, Виталий Голиков в этом месте замирает и делает стойку, как хороший охотничий пес. Похоже, здесь-то и зарыта собака… Ведь не награждают у нас почем зря секретными указами, ох не награждают… Тем более каких-то там безвестных вольнонаемных. И уж точно не за эксперименты и перемещения карандаша по столу с помощью какой-то неведомой силы. Ребята явно занимались чем-то серьезным. И не просто занимались, но и добились, судя по наградам, серьезного результата.

«Эх, маловато материальчика», – мысленно вздыхает подполковник Голиков. Вся надежда у него сейчас на Кузьмину Нину Федоровну. Ведь она пришла в отдел вскоре после его организации и проработала в нем до самого расформирования. Допросы прочих сотрудников, работавших в отделе до одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года, не принесли ничего интересного. Нину Федоровну Голиков оставил на закуску, решив предварительно пощупать ее связи с помощью «наружки». Чем черт не шутит – а вдруг вывела бы на исчезнувшего Лобова? Но результат получился прямо противоположным ожидаемому – чертова бабка, почуяв слежку, всполошилась и исчезла.

– Разреши, Виталий Иванович? – широко улыбаясь, в кабинет заглядывал один из его подчиненных.

– Заходи, Петр Васильевич. Садись.

Еще не успев опустить свой зад на стул, подчиненный нетерпеливо выпалил:

– Я нашел ее, Виталий Иванович. Она в Мытищах, в Третьей горбольнице, в семнадцатом отделении. Микроинсульт у нее. Через пару-тройку дней выпишут.

– Ты необходимые меры принял?

– Так точно. В отделении постоянно дежурит мой человек, трое еще внизу, на улице, на подстраховке. Не упустим теперь, не беспокойся.

В этот момент в свинцово-облачной пелене, плотно закрывавшей московское небо, вдруг образовалась прореха, и сквозь нее брызнул солнечный луч, угодивший прямо в глаза подполковнику Голикову, заставив его сощуриться. Виталий довольно улыбнулся. Кажется, жизнь начинала налаживаться.

IX

Возвращаясь с приема домой, Валентин уже думал не о царевиче Иване и перспективах опричного движения, а совсем о другом аспекте их существования в таком небольшом и закрытом пространстве, как Александровская слобода. Ведь случись что – и из слободы никак не выбраться. И это наглядно показали события последней недели. Если ворота закрыты и объявлен строгий режим охраны стен, то слобода тут же превращается для них в тюрьму. Домыслы дона Альбы о возможности силовым способом взобраться на стену, чтобы потом спуститься с нее по веревке, домыслами и остаются. Кто-то один, может, и пробьется, а остальные полягут на стене или под ней. Подкуп? Хорошая вещь и главное – действенная. Но при строгом режиме не работающая. А готовым надо быть ко всему – Рыбас, похоже, не оставит своих попыток взбаламутить слишком спокойную обстановку. «Вот на решение этой задачи надо и сориентировать мастеровых! – подумал Валентин, уже подходя к дому. – Может, подземный ход под стеной прорыть? Или катапульту для переброски через стену построить?»

Валентин представил кувыркающуюся в воздухе Василису вместе с доном Альбой и расхохотался. Когда стучался в калитку, он уже знал, что им нужно. Воздушный шар! Валентин, конечно, не технарь, но объяснить идею мужикам сможет. А те уж подхватят. Ребята они головастые и рукастые.

В принципе так и оказалось. Даже еще лучше. Идея воздушного шара увлекла не только мастеровых, но и остальных членов команды. Даже Василиса загорелась как можно быстрее начать шить и клеить оболочку для шара. Для изготовления шара очень многое нужно было закупить, но кое-что можно было начинать делать прямо сейчас. Валентин лишь на пальцах показал, что такое горелка для воспламенения масляно-воздушной смеси, как мысль у мастеровых тут же заработала, претворяясь в различные схемы. Предстояло все это опробовать, чтобы выбрать наиболее оптимальный вариант. А поскольку шар на земле необходимо было наполнить горячим воздухом без использования горелки, то предстояло сложить во дворе соответствующую печь с мехами и системой воздуховодов.

Увлекшись идеей постройки невиданной доселе воздушной повозки, которая позволит им не просто покинуть в любой момент Александровскую слободу, но и лететь по небу, как птица, настолько увлекла друзей, что за составлением проекта этого аппарата они провели не только остаток дня, но и значительную часть ночи. А в результате появилась на свет бумага, которую еще нельзя было назвать проектом, но уже в полной мере можно именовать спецификацией необходимых материалов и работ, которые предстояло проделать для постройки воздушного шара.