Почему Бьюканан хочет, чтобы она ушла? И тут вдруг её осенило. О, как же она была слепа! Они вышли на Дэнни. Они начали на него охоту. Кто-то преследует его, и он опасается, что она разделит его судьбу. Тогда Фейт спросила его впрямую. Бьюканан напрочь все отрицал. И настоятельно потребовал, чтобы она ушла. Был благороден до конца.

Получалось, что он все же не доверял ей вполне, и отныне пути их разошлись. И вот после долгих сомнений и колебаний Фейт отправилась в ФБР. Она надеялась, что в ФБР знают тайну Дэнни или же её визит поможет им узнать. Так казалось Фейт. Теперь же она терзалась сомнениями, размышляя, правильно ли поступила. Как можно совершить такую глупость, поверить, что люди из ФБР прикроют Дэнни, возьмут под защиту, оградят от преследований? Фейт проклинала себя за то, что назвала им имя Дэнни, хоть он и был человеком весьма известным и даже знаменитым; ФБР и без неё наверняка вычислило бы его. А теперь они хотят засадить Дэнни в тюрьму. И предложили обмен: она за Дэнни. Так что же ей выбрать? Никогда ещё Фейт не чувствовала себя такой одинокой.

Она взглянула в потрескавшееся зеркало. Казалось, кости проступают сквозь бледную кожу, вместо глазниц — тёмные провалы. Какой-то сантиметр кожи между ней и тем, что называется «ничто». И её грандиозный план по спасению их обоих вдруг показался Фейт полным безумием: он приведёт к падению в пропасть. Её непостоянный отец, должно быть, собрал вещички и исчез, скрылся в ночи. Что же должна делать дочь?..

Глава 5

Войдя в прихожую, Ли достал пистолет из кобуры и выставил ствол перед собой. В другой руке он держал фонарик и водил лучом из стороны в сторону.

Первая комната, в которую он заглянул, оказалась кухней. Там стоял небольшой холодильник образца пятидесятых, рядом электроплитка, пол был покрыт ободранным линолеумом в жёлто-чёрную клеточку. На стенах следы протечек. Потолок незакончен, над головой нависали балки и перекрытия. По стенам, несколько раз изгибаясь под прямым углом, тянулись старые медные трубы. И более новые, из пластика.

Едой здесь не пахло, витал лишь слабый запах пригоревшего жира, оставшегося на горелках и на решётке вытяжки, наверняка вместе с несколькими миллиардами микробов. В центре кухни стоял дешёвенький пластиковый стол, рядом с ним — четыре металлических стула с виниловыми сиденьями и спинками. На разделочном столике он ничего не увидел, даже тарелок. Не было здесь ни полотенец, ни кофеварки, ни мусорного ведра. Словом, ни одного предмета, указывающего на то, что кухней этой хоть раз пользовались за последние лет десять. Казалось, Ли перенёсся в прошлое или же оказался в бомбоубежище, которых так много понастроили во время военной истерии пятидесятых.

Напротив, через коридор от кухни, находилась столовая. Стены были отделаны низкими деревянными панелями, но дерево потемнело и растрескалось от времени. И Ли вдруг пробрал озноб, хотя воздух в помещении был спёртый и тёплый. Видимо, центрального отопления в доме не было, не заметил Ли ни кондиционеров на стенах, ни АГВ, по крайней мере, в надземной части дома. В нижней части стен, у плинтусов, тянулась электропроводка, имелись и розетки. Здесь, как и на кухне, потолок был незакончен. Провода тянулись к покрытой густым слоем пыли люстре прямо по потолочным балкам. Очевидно, подумал Ли, электричество провели здесь сразу после постройки.

Он прошёл по коридору дальше, в переднюю часть коттеджа, и не заметил тонкого луча сигнализации, пересекавшего коридор на уровне колен. Ли пересёк этот луч, и где-то в глубине дома послышался тихий щелчок. Ли вздрогнул и замер на секунду, водя стволом пистолета из стороны в сторону, затем успокоился. Дом старый, а старые дома постоянно издают разные звуки. И все же он немного нервничал, что было вполне объяснимо. Ведь сам этот дом, само его расположение словно появились из фильма ужасов «Пятница, 13-е».

Ли вошёл в одну из комнат в передней части дома. Луч фонарика выхватил из тьмы расставленную вдоль стен мебель. А потом Ли увидел на пыльном полу следы ног и какого-то предмета, который кто-то волок за собой. В центре комнаты стол, рядом тесно составленные складные стулья. На одном конце стола несколько пластиковых чашек из-под кофе и кофемолка. Рядом с кофемолкой — пакетики сахара, растворимого кофе и сливок.

Ли бегло оглядел все это, потом перевёл взгляд на окна и вздрогнул. На окнах были не только плотно задёрнутые шторы; изнутри их прикрывали большие листы фанеры, из-под краёв которых торчали края штор.