Они слышали, как взревели моторы самолёта, готового к взлёту. Рейнольдс мчалась к полосе, сломя голову. Перед ней выросла живая изгородь, но Ли взмахом руки указал на боковую дорожку. Она бросилась туда и через минуту оказалась на взлётно-посадочной полосе. На противоположном её конце медленно разворачивался самолёт, готовый через несколько секунд взмыть в воздух. В нем была их последняя надежда. И Рейнольдс рванулась по асфальту навстречу машине, размахивая пистолетом, бляхой и крича что есть мочи:

— ФБР! ФБР!

Самолёт неумолимо надвигался на неё, Бьюканан и Ли, несущие Фейт, тоже выбежали на полосу.

Пилот заметил женщину, размахивающую пистолетом, потянул за рукоятку, и машина замедлила ход, а затем остановилась. Он заглушил моторы.

Рейнольдс подбежала к машине, протянула к кабине руку с зажатой в ней бляхой. Пилот открыл окошко.

— ФБР, — хрипло пробормотала она. — У меня тут женщина. Очень серьёзно ранена. Нужен самолёт, чтобы доставить её в ближайшую больницу. Срочно.

Взглянув на бляху и пистолет, пилот кинул:

— О'кей.

Все они поднялись на борт самолёта. Ли нёс Фейт на руках. Пилот ещё раз развернул машину, доехал до противоположного конца полосы и начал повторный разбег. Минуту спустя самолёт поднялся и полетел навстречу разгоравшемуся дню.

Глава 53

Пилот предупредил по радиодиспетчера, и возле взлётно-посадочной полосы городка Мантео их уже ожидала машина «скорой реанимационной службы». Ещё в полёте Рейнольдс и Ли воспользовались находившейся на борту аптечкой, достали бинты и перевязали Фейт, стараясь остановить кровотечение. Ли давал Фейт кислород из маленького баллона, оказавшегося в самолёте, но, похоже, все их усилия не приносили никаких результатов. Фейт была без сознания, пульс у неё едва прощупывался. Ноги начали холодеть, и Ли что есть силы растирал их, согревая Фейт теплом своего тела.

Он ехал в «скорой» вместе с Фейт. Её доставили в медицинский центр «Бич», где имелись отделения травматологии и реанимации. Рейнольдс и Бьюканан направились туда же в машине. По пути в больницу Рейнольдс позвонила в Вашингтон Фреду Масси и сказала ему, видимо, достаточно для того, чтобы он решил немедленно сесть в самолёт и лететь к ним вместе со своими людьми. «Нет, только вы один, — сказала ему Рейнольдс, — никто другой прилетать сюда не должен». Масси согласился на это условие без возражений. Возможно, подействовал тон Рейнольдс или же несколько потрясших его слов.

Фейт отвезли в операционную, где врачи занимались с ней часа два, пытаясь восстановить жизненно важные функции организма, наладить сердечную деятельность и остановить внутреннее кровотечение. Один раз пришлось даже «заводить» сердце с помощью электрокардиостимулятора.

Через стеклянные двери Ли с немым ужасом наблюдал за тем, как подпрыгивает тело Фейт от разрядов электрического тока. Он немного пришёл в себя чуть позже, когда увидел на мониторе, что вместо прямой, отражающей работу сердца, вдруг появились ломаные линии.

Два часа спустя врачи вскрыли грудную клетку, чтобы сделать прямой массаж сердца. Надежда сменялась отчаянием, но сильный молодой организм Фейт упорно цеплялся за жизнь.

Низко опустив голову и засунув руки в карманы, Ли неустанно расхаживал по больничному коридору. Он ни с кем не говорил, лишь твердил про себя все молитвы, которые помнил, и даже придумал несколько новых. Он ничем не мог помочь Фейт, и это приводило его в отчаяние. Как он допустил, чтобы с ней случилось такое? Как умудрился Константинопл, этот старый жирный ублюдок, чёртов сукин сын, опередить его и выстрелить в Фейт? А ведь он стоял совсем рядом. И Фейт... за что ей досталась эта пуля, почему? Это Бьюканан должен был лежать сейчас на операционном столе вместо неё. Это вокруг Бьюканана должны были суетиться люди в халатах, пытаясь вернуть ему жизнь.

В полном изнеможении Ли прислонился спиной к стене, медленно сполз по ней на пол, закрыл лицо руками и беззвучно зарыдал.

* * *

Рейнольдс и Бьюканан ждали в приёмной. Бьюканан не вымолвил ни слова с тех пор, как ранили Фейт. Он сидел, уставившись в противоположную стену. При взгляде на него никто не догадался бы, что в нем закипает безудержный гнев. С каждым часом, с каждой минутой его охватывала все большая ненависть к Роберту Торнхилу, человеку, разрушившему все самое дорогое в его жизни.

* * *

К моменту прибытия Фреда Масси Фейт перевезли в палату интенсивной терапии. Врач сказал, что на время состояние её удалось стабилизировать. К сожалению, пуля оказалась из разряда зловредных дум-дум, именно так он выразился. Прошила тело, оставив за собой страшные разрушения, повредила органы и вызвала обширное внутреннее кровотечение. Но организм у Фейт крепкий, она отчаянно борется за жизнь, так что шанс у неё есть. Большего он обещать пока не может. Врач обещал информировать их.

Когда он ушёл, Рейнольдс положила руку на плечо Ли, а потом протянула ему стаканчик горячего кофе:

— Вот что, Ли. Раз Фейт продержалась до сих пор, самое страшное позади. Она обязательно выкарабкается, уверена.

— Нет никаких гарантий, — пробормотал он.