Читаем Спаситель и сын. Сезон 2 полностью

Спаситель чуть рот не открыл от изумления: месяц тому назад у него в кабинете несчастная молодая женщина оплакивала своего Филу, теперь перед ним сидела красавица, готовая зажить независимой жизнью, и, по ее мнению, психотерапия тут ни при чем?!

— Лично мне ваша терапия никак не помогла. Очевидно, все зависит от характера.

— Так-так-так.

— Если бы вам платили в конце курса по результатам, я бы ничего не потратила.

Спаситель прикусил себе щеку. Он всегда так делал, когда считал, что лучше промолчать. Мадемуазель Жовановик сочла его молчание признанием собственной никчемности и проявила великодушие:

— Не принимайте близко к сердцу. Я пошутила.

Вообще-то она начинала его злить.

— Вы когда-нибудь слышали о барселонском Teatreneu?

— Это что? Футбольная команда? — спросила она, на секунду утратив свою великолепную самоуверенность.

— Нет. Особый театральный зал, где выступают артисты-комики. Кресла оборудованы электроникой, которая реагирует на выражение лица. Вход в театр бесплатный, но за каждую свою улыбку зритель платит по тридцать сантимов на выходе.

На лице мадемуазель Жовановик было написано недоумение, она не понимала, куда клонит психолог.

— Если бы мне платили по окончании курса, но не по улыбкам, а по бумажным платкам, вы были бы моей самой выгодной клиенткой… Я пошутил…

Фредерика огляделась вокруг, словно бы ища, чем бы ему ответить. Ее взгляд упал на клетку с хомячками.

— Я хотела вас спросить… Насчет хомячка, когда я смогу его забрать?

— Хомячка? Но вы ведь хотели завести кошку.

— Моя квартирка слишком маленькая. Но для хомячка в самый раз.

Спасителю пришлось объяснить, что сейчас хомячки в дефиците, но, если один освободится, он непременно ей позвонит.

— Спасибо, вы очень любезны, — улыбнулась мадемуазель Жовановик. Она снова стала вежливой, почувствовав, что противник крепче, чем она ожидала.

«Не заняться ли разведением хомячков, — подумал Спаситель, — это более прибыльное занятие».

Не преминула и Луиза получить свою порцию неблагодарности, но, разумеется, от детей. В два часа дня Алиса постучалась к ней в комнату, одетая и причесанная.

— Я ухожу, — объявила она тем более решительно, чем меньше была уверена, что мама одобрит ее затею.

— Куда?

— К Пэмпренель.

— Разве сейчас папина неделя?

— Я же сказала: к Пэм-пре-нель!

Луиза застряла на этапе, когда Пэмпренель считалась «толстой дурой». Как ей было не удивиться?

— И что вы будете делать?

Настал момент истины.

— Пойдем к ее дерматологу.

— Зачем?

— Из-за моих прыщей! Говорю на тот случай, если ты не заметила, — обиженно объявила Алиса. — У меня прыщи!

«Ее замучили прыщи». Спаситель был прав.

— Я могла бы записать тебя к нашему семейному врачу, — возразила Луиза, уже заведомо проиграв.

— Я иду к специалистке! У Пэмпренель она крутая, — заявила Алиса тоном рекламы фирмы «Лореаль»: «Потому что ты этого достойна».

Луиза сдалась и поступила, как все родители, желающие найти выход из безвыходной ситуации: протянула дочке свою банковскую карточку. А потом постаралась снова взяться за работу.

Она предложила шефу серию статей о новомодных выражениях. Почему теперь чаще говорят не «пока», а «до связи». Почему все, начиная от подростков и кончая продавщицами в «Галери Лафайет», отвечают: «Нет проблем!» Короткие забавные статейки в хронике были коньком Луизы, но сейчас она никак не могла отделаться от мыслей об Алисе и Пэмпренель. Она что, ревнует? Или ей обидно? Луиза вспомнила об альбоме с фотографиями, который всплыл на поверхность во время их переезда. Пошла за ним, устроилась на кровати и стала его листать. Альбом, посвященный Алисе…

Фотографии — настоящее чудо, недаром Жером — фотограф-профессионал. Начиналось все с палаты в роддоме: среди букетов роз и лилий спала, сжав крошечные кулачки, Алиса — сытый, здоровенький младенец. Потом купание, это уже дома. Первая улыбка. Первые шаги. Первое падение. Ой, а это хорошенькое летнее платьице подарила ей тетя Клодин! А соломенную шляпу Алиса называла «пляша». Как же быстро она развивалась. В полтора года у нее был свой собственный язык… А какие строила мордашки, чтобы понравиться папочке-фотографу. Потом новогодние праздники, карнавальные костюмы, утренники в школе в конце года… Как же быстро пролетело время! Луиза уже не смотрела фотографии. Она их не видела и ничего не видела из-за слез. Алиса, маленькая моя, моя девочка, мое сокровище.

Маленькая девочка и сокровище вернулась в шесть часов с торжествующим видом, держа в руках пакет из аптеки.

Вечером, удалившись в ванную, она принялась священнодействовать — ритуал очищения по совету дерматолога. «Ни в коем случае не вода из-под крана, мадемуазель, только лосьон для чувствительной кожи, нанесенный на ватку». Затем мазь, купленная в аптеке по рецепту. «Только чистыми руками, мадемуазель, с идеальными ногтями». Укладываясь спать со спокойной душой после забот о своей красоте, Алиса посмотрела на телефон и увидела, что ей звонила Марина. Еще недавно она поспешила бы ей перезвонить, но…